Шаг во тьму

Чтобы ей накрыть всех разом и больше уж не беспокоиться… А, Храмовник? – Виктор перестал ухмыляться. – Тебя-то туда что так тянет?

Я знаю что. Только объяснять это ему – черта с два! Перетопчется.

– Кажется, тут. – Я остановился.

А Виктор с Шатуном должны идти дальше, за дом. Виктор останется напротив черного выхода, а Шатун пойдет еще дальше, пока не окажется напротив меня через дом.

Но Виктор тоже остановился, не спешил идти дальше.

– Так что же, Храмовник?

– Я тут. А вам дальше.

– Да? – Виктор хмыкнул. – Ну-ну… Мы-то пойдем дальше, конечно… Но дело, может быть, и в другом, – сказал он неожиданно спокойно, почти вкрадчиво.

 – Ты ее песика пришиб, да? Так, может быть, она его уже нашла. С переломанным хребтом. И кое-что сообразила. А? И другого себе завела. И вышколила его еще покруче первого. Чтобы он и по ночам вокруг дома прогуливался, А?.. Вот для того фонарь и нужен – наше внимание отвлекать, пока песики к нам сзади будут подбираться. Чтобы в отсветах фонаря не так были заметны их желтые глазки. В полной темноте они слишком заметно светились бы…

В косом свете далекого фонаря я видел, что он ухмыляется. Не верит он в это все, конечно же. Так, на нервах моих поиграть… Знает, что это такое – эхо прогоняющего удара.

– За три дня даже ей не вышколить еще одного волка.

– Да ну?.. И кто сказал, что одного? Может быть, парочку? Или сразу трех. Двое на руках виснут, третий рвет горло уже без всяких проблем… – Он хмыкнул и взял Шатуна за руку. – Пошли, мишка-оторва. Не будем мешать нашему Храмовнику представить этих трех милых волчат…

Несколько шагов я еще различал их, потом они перешагнули линю тени, угол дома прикрыл их от фонаря.

Потерялись.

Я знал, что они где-то там, идут в темноте. Знал, что Гош по другую сторону дома, на дороге. Знал, но чувствовал, что я здесь один.

Есть только дом, нависающий над фонарем, надо мной, надо всем миром. И чертова сука в нем.

Глаз фонаря, следящий за каждым моим движением. И шелест капель, в котором тонут все прочие звуки…

Я один.

Совсем один. И…

Я вдруг явственно почувствовал чей-то взгляд. Сзади, в спину.

К черту, к черту! Это все шутки подсознания! Эхо ее удара – и рикошет дурацкой шутки Виктора! Нет там никого, просто не может быть. За три дня ей не выдрессировать волков. Да она даже того Харона еще не нашла, скорее всего. Не должен был он еще всплыть – вода-то сейчас почти ледяная…

Но я ничего не мог с собой поделать. Кусая губы, злясь на себя, но все-таки поджался и резко обернулся.