Шагая над бездной. Наследники магии

Думаешь, после этого я смогу тебе поверить?

Все это было сказано безжизненным равнодушным тоном, в котором почему-то почти не осталось и толики тех эмоций, что так и бились в Клевере в самом начале этой встречи. Договорив, он просто поднялся, подал мне руку, помогая встать, и молча направился к выходу. Но что удивительно, ни император, ни митор Галирон даже не подумали его останавливать.

– В полдень, на главной площади Харта… через три дня, – бросил Кел, снова закрывая лицо черной тканью.

Я последовала его примеру и тоже поспешила вернуть на место уже чуть подсохший платок.

Силы ко мне хоть и не вернулись полностью, но теперь я точно чувствовала себя намного лучше, даже идти могла сама и за Кела держалась скорее для собственного спокойствия.

– Со своей стороны мы согласны отпустить тех магов, чья вина не заслуживает смертной казни, – проговорил его величество. – Сколько их в итоге окажется – сказать пока не могу.

– Пусть будет так, – кивнул Клевер и, не прощаясь, шагнул за дверь.

По пути к антарии нас никто не пытался остановить или даже задержать.

Более того, я то и дело замечала в обращенных на нас взглядах солдат и миторов искреннее восхищение, пусть и граничащее со здоровой настороженностью. И в этом не было ничего удивительного, ведь о магии в нашей стране знали крайне мало, а предназначение большинства баек заключалось в том, чтобы очернить магов, показать их настоящими чудовищами. Но сегодня все эти служители закона воочию увидели, что магия может нести не только зло. Думаю, за время самостоятельной борьбы с восставшими трупами они успели убедиться в собственном бессилии, и теперь мы были для них кем-то вроде настоящих героев.

Уехать нам тоже позволили. Правда, в путь наша антария тронулась одной из последних, что почему-то озадачило остальных прибывших с нами магов. Ведь обычно Кел всегда мчался впереди да и скорость очень любил. Но сегодня мы плелись в самом конце, совершенно никуда не спеша, а сидящий за рычагом управления Кел выглядел даже слишком задумчивым.

Олли поначалу еще пытался его разговорить, закидывал вопросами, спрашивал о разговоре с императором. Но вместо ответа получил лишь короткую просьбу «заткнуться и помалкивать», после чего лезть к брату перестал. Я тоже молчала, думая обо всем том, что сегодня узнала. Прокручивала в голове и информацию о новых фактах, и какие-то личные догадки, вспоминала мелочи, на которые когда-то не обратила внимания. И, как следствие, делала выводы.