Шагая над бездной. Наследники магии

Обо всем этом мне стало известно из слухов, которые приносили из Харта – ближайшего к нам города – Этари и Ламилия. В пределах же Зеленой крепости тот мой глупый поступок обсуждать никто не стремился.

Наутро после ночного общего собрания Клевер уехал, причем умчался вместе с Этом, да еще и не на антарии, а на непонятном летательном аппарате, который местные называли амнилетом. Поговорить с ним я не успела, хотя мне было что ему сказать, о чем спросить, да и вообще… Но что хуже всего, только после отъезда Кела я неожиданно поняла, что кроме него больше ни с кем не могу поделиться своими мыслями, переживаниями.

Никому не могу признаться, как страшно мне отправляться во дворец. Олли был слишком юн, Шейлу мне не хотелось загружать своими проблемами, а с Ламилией мы хоть и ладили, но все равно относились друг к другу прохладно.

Вообще, наше общение с девушкой Клевера сложно было назвать дружеским. Она хоть и говорила со мной вполне радушно, даже смирилась с тем, что живу в их с Келом доме, но явно очень ждала, когда же я все-таки перееду.

Мое отношение к ней тоже нельзя было назвать однозначным. С одной стороны, я была благодарна ей за гостеприимство, терпение и понимание, но с другой… просто не могла видеть ее рядом с Себастьяном. Убеждала себя, что не имею права на нее злиться, и все равно сгорала от желания просто подойти и оттолкнуть их друг от друга.

Все последние два дня, несмотря на отсутствие в доме Кела, нас с Олли просто закармливали деликатесами.

Полагаю, Ламилию так обрадовала новость о нашем скором отъезде, что она таким образом выражала свое счастье. Готовила настолько аппетитные блюда, что пальчики оближешь. А сегодня во время ужина даже показалась мне немного расстроенной. А на Олита вообще косилась с откровенным сожалением.

– Знаешь, мелкий, – сказала она, когда он уже поднялся из-за стола. – Я, наверное, буду по тебе скучать. Что ни говори, а с тобой здесь стало намного веселее.

– Ну, после таких слов я теперь точно вернусь, – бросил он, изобразив коварную улыбку.

Мне подобных слов она не говорила, хотя это и не удивительно. Как бы ни складывались наши отношения, но я была девушкой – молодой, свободной, то есть потенциальной соперницей. Более того, Лами чувствовала во мне угрозу своему семейному благополучию. И пусть она старалась воспринимать меня как гостью и ученицу Клевера, но мое присутствие ее точно не радовало.