Шах и мат

– Приз – сто тысяч долларов, – напоминает мне Оз недовольным тоном. – Даже с учетом налога чистая выручка позволит тебе наконец закрыть ипотеку, из-за которой ты страдала всю прошлую неделю. Я не просто так подсчитывал все для тебя на калькуляторе, чтобы ты сейчас дала заднюю.

– Просто это все… унизительно. Люди на национальном телевидении обсуждают, что я слишком слаба, чтобы пережить эту зиму.

– А еще люди на национальном телевидении утверждали, что лесные пожары в Калифорнии начались из-за космических лазеров, – Оз закатывает глаза.

 – Послушай, я не то чтобы не хочу тебя поддержать, но, как уже говорил, скорее позволю проткнуть себя вилами во время уборки свеклы, чем стану разгребать пену человеческих эмоций.

– Оз, – прерывает его Дефне, – не мог бы ты оставить нас на пару минут?

– Что?

– Нам с Мэллори нужно поговорить. О пене и тому подобном.

– Но здесь все мои вещи. Что я буду без них делать?

– Не знаю, иди собирай свеклу. Или найди вилы. Возвращайся через полчаса. Давай, топ-топ.

Дефне – мой босс, но раньше она не вела себя так, как сейчас.

Она обходит меня с серьезным видом и резко опускается на стол, словно облако из счастливо звенящих сережек, запахов цитруса и табака. Она смотрит на меня, будто нам предстоит важный разговор, а я думаю о том, что вишенкой на торте моих дерьмовых дней станет увольнение.

Настоящий отстой.

– Я знаю, что постоянно ною, но обещаю…

– Они правы, Мэл.

– Кто?

– Шахматная федерация выбрала тебя, потому что ты девушка. – Дефне делает паузу, позволяя мне переварить услышанное.

 – И конечно, слухи о том, что Нолан замолвил за тебя словечко, – это полная брехня. У него не так много влияния на ФИДЕ, как может показаться со стороны, и уж точно решение было принято до того, как слили ваше фото. Не знаю, что между вами происходит…

– Ничего!

Это отчасти правда. Мы с Сойером не виделись уже три недели с тех пор, как я как ошпаренная выбежала из его квартиры. Но он где-то достал мой номер (предполагаю, ему дал Эмиль) и написал мне. Изначально это было что-то вроде «Снова убегаешь?», и «Мэллори.

Ты в порядке?», и «Я просто хочу поговорить». Спустя несколько дней за поливом принадлежащих Дарси ростков чиа в фигурном горшке я получила совсем другое сообщение. «Кормензана всегда дебютирует испанской партией». За ним последовали похожие – иногда с незначительными советами («Котов против Пахмана, 1950-й»), а иногда с внушительными по своему содержанию («Пей достаточно воды»).

Я не отвечала. Ни разу.