Шах и мат

Обо мне вспоминали в последнюю очередь, и я мог неделями оставаться у дедушки. Мы были вдвоем. Только и делали, что играли.

– Ты когда-нибудь его обыгрывал?

– О нет. Долгое время нет. До тех пор, пока мне не исполнилось девять или десять. Тогда я начал выигрывать, и это вызывало у меня страх. Дедушка ненавидел проигрывать так же, как и я. Так что я думал, что он разозлится. Но… – Нолан качает головой. – Думаю, я никогда не видел его счастливее.

– Возможно, он не ненавидел проигрывать так же, как и ты.

– Думаю… – Он останавливается, и я останавливаюсь вместе с ним.

Мы смотрим друг другу в глаза. – Однажды он сказал мне, что порой, с некоторыми людьми, дело не в победе или поражении. Что с некоторыми людьми важно просто продолжать играть. Долгое время я ему не верил.

– Да? – Я отвожу взгляд, наблюдая за тем, как садится солнце. – Я все еще думаю о том, как проиграла Коху. Каждый день. Каждый час.

– Я знаю.

– Перестань читать мои мысли. – Я тыкаю его пальцем в живот. Но Нолан перехватывает мою руку и притягивает меня ближе.

 – А что делаешь ты, чтобы пережить поражение?

– Ничего.

– Просто каждый раз чувствуешь себя дерьмово?

– Чтобы стать топ-игроком, ты просто обязан ненавидеть проигрывать. Практически уверен, эти два гена находятся в одной хромосоме.

– Так вот почему ты не умеешь проигрывать?

– Ага. И ты тоже.

Я улыбаюсь:

– Не буду врать, звучит правдоподобно. Когда я была маленькая, никак не могла понять, почему Истон так спокойно относилась к проигрышу, тогда как даже ничья заставляла меня взрываться.

– Истон?

– О. Моя лучшая подруга. – Я сглатываю. – Бывшая лучшая подруга?

Нолан наклоняет голову:

– Она что, съела твою королеву?

– Нет. Она… уехала. В колледж. В Колорадо.

– А.

– Ну да. С тех пор от нее ни слуху ни духу. – Я вздыхаю. – Скажи, как вы с Тану и Эмилем не теряете связь?"

"– Это не то же самое. Эмиль все еще живет в Нью-Йорке, и он ненавидит общежития, поэтому постоянно зависает у меня. А Тану ты знаешь. Нужно постараться, чтобы от нее избавиться.

– Ага, – стараюсь, чтобы голос не звучал так, будто завидую. – Истон теперь считает меня скучной и неинтересной, потому что я… не знаю. Больше не играю с ней в пиво-понг?

– Она тебе так сказала?

– Нет. Но я точно знаю.

– Может, ты додумываешь?

– Нет.

Нолан кивает, и мне нравится, что он не пытается мне лгать или убедить, что это все мое воображение.

– Ты думала спросить у нее напрямую?

– Нет. Я… Не хочу, чтобы она меня жалела.