Шале

— Я СОВСЕМ не медленная! Просто мне хотелось остаться на той стороне долины и не возвращаться сюда — во второй половине дня там солнце, и те трассы нравятся мне больше, чем эти.

Я бросаю взгляд на Адама — лишь на мгновение, потому что мне слишком больно. Совершенно очевидно, что он насмехается надо мной. По крайней мере, я так чувствую. Может, он решил, что мы теперь храним общий секрет про то, что случилось между нами, пока Уилла не было? Или же он смотрит на меня просто так, без всякого подтекста? Такое впечатление, что я больше ничего не понимаю.

— Да. Обед был хороший, большое спасибо, — автоматически произношу я. И только тут вспоминаю, что он оплатил счет — наверняка выложил кучу денег с учетом дорогущего вина и остальных напитков. Может, дело в этом? Он решил, что я у него в долгу? Что я не стала бы соглашаться, если б не хотела его? Вдруг, раздели мы счет, ничего этого не случилось бы? Я напомнила бы ему о своем статусе — девушка его брата.

Глупо, глупо, глупо…

— И чем вы занимались остаток дня? — спрашивает Нелл, насаживая на вилку кусочек пересушенной курицы.

— В основном сидели в ресторане, — продолжает Адам. — Луиза рассказывала мне про свою жизнь. Потом вернулись сюда. Я пошел в сауну: Луиза собиралась ко мне присоединиться, но, видимо, передумала. Курица просто ужасная, да? — добавляет он, поднимая кусок на вилке и морщась при взгляде на него.

Как он может держаться настолько беззаботно?

— Я приняла душ, — произношу я чуть дрогнувшим голосом, глядя на Адама, но он по-прежнему занят своей курицей: ковыряется в ней вилкой и ножом. Я вложила в эти слова особое значение: «Ты разве не понимаешь, что я принимала душ из-за того, что ты со мной сотворил?» — но он даже не замечает. Или замечает? Может, он просто хороший актер?

Адам кладет кусок курицы в рот и с усилием прожевывает, корча гримасу.

— Брр, — говорит он, наконец ее проглотив, — думаю, завтра надо поужинать где-нибудь в другом месте; еда тут отвратительная.

— Ну, я буду кататься с Луизой, — отвечает Уилл, — поскольку сегодня не получилось. — Он разворачивается ко мне. — Конечно, если ты захочешь. Прости, что сегодня так вышло… Я очень хотел покататься с тобой, но полдня провозился со сломанной лыжей.