Шале

Я не знала, хочу ли иметь брата, но всегда хотела сестру. Кого-нибудь, с кем можно будет играть.

— Ну, так мы здесь всех называем, — ответила Ронда. — Пока вы здесь, мы все семья.

* * *

Я не могла поверить, что у меня будет своя комната. Она оказалась нарядной, с занавесками в розовый цветочек и большой кроватью, покрытой пышным одеялом с феями. Кровать была настоящая, которая стоит на одном месте, а не такая, которую можно складывать, как у меня дома."

"Еще там были шкаф и комод, но я не привезла с собой никаких вещей, только Мишку.

Я не знала, что мне надевать завтра, и спросила Ронду, а та ответила, что всё в порядке, она даст мне кое-какие вещи, а Анна заедет к нам домой и заберет оттуда мою одежду, так что я смогу чувствовать себя как дома, что показалось мне странным, потому что я ведь была не дома. Одежды у меня было мало, но я хотела свою ночную рубашку с мыльными пузырями и любимую футболку с совой. Большинство моих вещей было мне мало, и мама всегда говорила, что я вырастаю очень быстро, а деньги не растут на деревьях, поэтому иногда приходилось ждать с новой одеждой, и теперь я думала, что, может, Ронда даст мне вещи получше, которые мне подойдут.

* * *

Мы снова спустились вниз, и в кухне там были другие дети. Ронда сказала:

— Хочешь, садись и поешь шоколадных вафель.

Я ответила:

— С удовольствием.

Я не знала, что такое вафли, но слово звучало аппетитно.

— Это Бен, Райан и Лайла — твои новые братья и сестра.

Лайла была очень большая, почти взрослая, а мальчики — немного старше меня.

— А это Уильям, — добавила Ронда, указывая на малыша, сидящего в детском креслице на полу.

— Где твоя мама? — спросил Бен с полным ртом.

— Бен! — воскликнула Ронда куда громче, чем говорила со мной. — Ты же знаешь, что в этом доме мы таких вопросов не задаем. Когда твоя сестра захочет рассказать о своей семье — если захочет, — она расскажет. Всему свое время. А если нет, это ее личное дело.

— Моя мама в тюрьме, — сказал Бен с гордостью.

— Я не знаю, где моя мама, — сказала я. — Но она скоро вернется.

— Да уж, конечно, — пробормотала взрослая девочка, — все они так говорят.

Ронда одернула ее:

— Лайла! Пожалуйста! — но я не поняла почему, ведь та ничего не просила.

* * *

В первый раз я прожила у Ронды с Ником почти два года. У них мне было хорошо. Я задержалась дольше остальных — других детей, или братьев и сестер, как мне велели их называть. Те появлялись и исчезали.