Шалости хтони

Ты же знаешь, у нас там в отделе стражи все бывшие — кто из армии, а кто из полиции, как я. Ты же знаешь, мы ощущениям доверяем, Светк! Туго усвоили, на своих шкурах, что это всё не пустое…

Альберт снова заволновался и, трясущимися руками схватив вторую обойму, начал её снаряжать патронами, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Администрации говорили… Они ответили, мол, сделать ничего не можем, справляйтесь сами! — заговорил он снова. — И нюхач наш проверки проводил. Проверял людей. Но никого так и не выявил.

А люди умирают ночью. Каждую ночь. И не хищники их дерут. Порождения. А мы ни одно поймать не можем.

— А что лорд? — уточнила Света.

— А он молчит. Только людей гребёт в армию. И всех их во внутренний город тащат. А на наше кольцо вообще внимание перестали обращать! Будто нету нас больше!

— Да как же… — у девушки задрожала губа.

Ей было всего двадцать. Альберту — уже под тридцать. Странная любовь, вспыхнувшая между ними, перетекла в семейную жизнь, а потом и в рождение сына Дмитрия.

И все эти четыре года Альберт не мог понять, за что ему такое счастье.

А теперь понял, что неважно, за что. Может, даже авансом. Просто теперь он должен это счастье сохранить. Во что бы то ни стало.

Будто чувствуя страх родителей, маленький Митя заворочался в своём закутке. И тут же разревелся надрывным баском.

— Ой, блин! — Светка подскочила и кинулась к сыну.

А Альберт отложил вторую обойму и принялся за третью. А потом, и этим не удовлетворившись, достал из шкафа системную дубинку, подаренную начальством.

За всё время службы на Пареке это оружие не пригодилось ему ни разу. И вот на тебе.

— Баю-баюшки-баю… Баю-баюшки-баю… — тонко напевала из-за занавески жена, укачивая сына.

Альберт подошёл к занавеске, но внутрь заходить не стал. И через неё можно было поговорить.

— Светка, наши договорились с Гаврилычем, хозяином таверны, что все будут ночевать у него. Комнату и на нас тоже выделили.

— Баю-бай… А как же дом?.. Баю-баюшки-баю!.

. Так нельзя! — ответила жена, пытаясь укачать ребёнка.

— Светка, трупам дом не нужен, ты знаешь же? — тихо спросил Альберт.

— Баю…

Через секунду занавеска отдёрнулась, и жена сурово уставилась на него, не переставая качать свёрток с ребёнком.

— Что значит трупы, дорогой? — спросила она. — Ты что, думаешь, кто-то придёт и вломится к нам? Да я эту дверь даже незапертую еле открываю!

Дверь была самым дорогим имуществом, которое имелось у семьи Альберта.