Онлайн-библиотека книг
— Тебе есть что сказать, божество? Выйди из-за чужих спин и скажи сам. А на твои приказы мне наплевать!
Спокойно, почти прогулочным шагом Игорь вернулся к границе купола и стал ждать.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — тихо заметила Слаикан. — Ты его разозлил.
— Именно этого я и добивался… — так же негромко, почти не размыкая губ, ответил Игорь.
Татири шёл широким шагом, но при этом не спешил: играл на публику, красовался. Похоже, и вправду оказался выпендрёжником. Ну и пижоном: одет он был в какой-то то ли балахон, то ли халат, обильно расшитый золотом.
Мерзость! Мерзость! Мерзость!"
"Ну и да, он действительно разозлился. Однако сдерживал себя, и даже свои эмоции использовал на образ: грозно хмурил брови, а слова цедил — хоть и достаточно громко, чтобы слышали его воины.
— Сначала я хотел быть милосердным, рыцарь! — величественно сообщил он.
— Он прибыл не мне помогать, а набить себе очки на войне с хтонам! — усмехнувшись, оборвал Игорь поток цветистого вранья. — И вёл себя, как последнее хамло, за что и был выдворен. Ну да хватит о нём… Кажется, ты прибыл сюда с войной. Но что ты хотел предложить, божество?
Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость! Мерзость!
Если судить по виду незваного гостя, закрадывалось подозрение, что дождь из сообщений вызывает одно-единственное заносчивое божество.
А вот языком молоть не боялся…
— Я не буду милосердным, больше не надейся! — заревело обиженное божество. — Вы все тут — сборище неудачников! Смазливая сука со своими выродками, её бывшие союзнички с узла Эйрикса и голодранцы! Да ты, рыцарь, должен в ногах у меня ползать, чтобы я тебя простил!.
Видимо, такая долгая речь притомила Татири, и он сделал передышку: достал из складок халата белый платочек, осторожно промокнул вспотевший лоб, прокашлялся…
А потом снова набрал воздуха в грудь и продолжил:
— Освободите узел, убогие! Оставьте всё своё жалкое имущество тут! С узла вы выйдете голыми и посрамлёнными.
