– Иногда, – добавляет Мара как ни в чём не бывало.
– Так, Марена Богдановна. Жути на меня наводить не надо. Давайте ближе к делу.
– Тогда садись.
– Куда?
– Где стоишь.
Опускаю взгляд. На полу тускло светятся зелёным светом сворачивающиеся в спираль непонятные мне символы. Диаметром примерно метра полтора. Эффектно!!
– Фосфор?
– Да.
– Что за фигура?
– Лабиринт твоего разума.
– Ну да! – скептически вздыхаю. – Мне в центр?
– Нет.
Садится по-турецки так, чтобы центральная площадка сантиметров сорок в диаметре осталась пустой.
Сажусь так же напротив.
Она ставит в центр свечу.
– Как тебя зовут?
– Я – Серый. Сергей.
– Подходящее имя… За чем ты пришёл?
– А ты разве не видишь? Ты же видящая.
– Почему ты пришёл, я вижу: потому, что твоё время выходит, и тебе пора домой. Я хочу услышать, ЗА ЧЕМ ты пришёл.
– Найди мою смерть. Мне сказали, что ты умеешь. Я тебе заплачу.
– Чем?
– Деньгами! Чем ещё?
– Зачем мне деньги?
– Деньги – это свобода.
– Деньги – это плен. Ты в их плену. И не можешь делать то, что тебе хочется.
А я могу… Моя жизнь никак не поменяется от того, больше или меньше денег у меня станет. Они не регулируют мою мотивацию.
– Разговариваешь ты не по-местному.
– А я не местная.
– Ну, подожди! На что-то же ты покупаешь технику, – киваю на ноутбук. – Еду.
– Еду мне приносит Йага.
– Ой, ладно, генераторы для ноута твоя Яга тебе не приносит.
Мой фонарь, лежащий рядом, светит под стол. Там два массивных генератора.
– И кожаные брендовые штанишки тоже вряд ли.
Поднимаю фонарь, светя ей на пояс. Там дорогущий лейбл.
– База твоя, в конце концов! Доход ты с неё явно не получаешь, а содержать её надо, и налоги платить тоже.
– Мои земные дела решают мои доверенные лица. Я об этом не забочусь.
– Чем-то же ты им платишь за работу!
– Я отсрочиваю их смерть.
Вау… сколько пафоса!
– А какие это «лица»? «Первые»?
– Ты интервью пришёл брать?
– Нет. Ты поможешь? Что ты хочешь за это?
– Зеркало. С серебряной основой. Овальное. Метр в высоту.
И я дам тебе взглянуть на то, что ты хочешь увидеть.
– На днях тебе его доставят. Такое, как на твоих могилах?
– Именно такое.
– Так мы договорились?
Она тянет мне открытый мешочек.
– Достань одну.
Кого – одну?…
Но рука машинально тянется в мешочек, подчиняясь её указаниям.
Под пальцами стучат гладкие фигурки. Вытаскиваю.
– Положи в центр спирали.
Снова подчиняюсь.
– Это – ольгиз. Руна жизни и смерти. Вытаскивай следующую.
Отдаю ей ещё один квадратик.
