Усилил армию артефактами-накопителями последнего поколения, раздал титулы талантливым простолюдинам, прикормил древнюю знать. Печёнкой чувствую, по нашу душу все приготовления.
Кеннет медленно выдохнул, не сразу переключившись с одной проблемы на другую. Хотя, почему на другую? Ту же самую. Значит, Велена подписывала приказ доставить кочевницу, уже накрученная тетушкой.
“По нашу душу все приготовления”.
Да, ведьмы со времён воцарения Станы знали, что Сарвальд мечтает подмять под себя независимую Фитоллию. Во-первых, территория, границы с Бессалией и Кессанией.
Во-вторых, торговля и наука. В-третьих, а по мнению ведьм в главную очередь, возможность получить целое государство потенциальных инкубаторов для маленьких лордов. Да, взамен тёмным леди и несмотря на все усилия Дариссы Ваарен. Зачем мучить своих женщин, если можно взять чужих? Прижать их к ногтю, обложить законами и тотальным контролем. Свободолюбивые ведьмы не желали годами выкармливать младенцев? Бросали их, обрекая на верную смерть без магической подпитки от матери? Больше такого не будет.
В колонии Тёмной империи под бывшим названием “Фитоллия” такого не будет.
Вот почему Эльвире и Велене срочно понадобились драконы. Они считали огнедышащих ящеров единственным оружием против Сарвальда. Время покажет, насколько они правы. Сейчас Кеннет кочевницу Софию не отдаст.
— Я сообщу, когда будут новости о её здоровье. Аудиенция закончена? Могу уйти или нужна подпись, что я прочёл приказ?
— Подпиши уж, — махнула рукой ведьма. — Мне перед Верховной отчитываться.
Глава клана сел за стол и медленно вывел своё имя на свитке с гербом. Недели две он себе выторговал. А дальше в ход пойдёт второй заготовленный манёвр.
Глава 22. Демоны
София снова ему снилась. Стояла босая посреди комнаты. Длинная шёлковая рубаха, пояс из красной шерсти, рукава такие, что кончиков пальцев не видно.
— Ты должен был вспомнить.
— Что?
Её лицо терялось, исчезало в тумане. Франко встал с кровати и подошёл ближе. Бесполезно. Видно только плечи и красную линию на рукавах.
— Татуировки, — прозвучал её голос. — Ты должен был вспомнить, глядя на них…
Изящные пальцы коснулись шёлка и потянули ткань вверх по руке. На коже распускались чёрные цветы. Нет, какая-то мешанина из росчерков и завитков.
— Я не вижу, — спокойно ответил Франко.
Во сне невнимание к его недугу не задевало. Будто София не знала, что он слеп. Закатывала рукава и показывала рисунки на коже. Их было много. Сплошное кружево, покрывающее тело. Под рубашкой тоже.
