Глава клана с длинным выдохом сел на стул. Голова болела, комната качалась не хуже рыбацкой лодки. Что-то нужно было ответить, но сил спорить с женой не осталось.
— Хорошо, собирайтесь обе. Оденем Риль, как одну из твоих служанок. Синэрий не дурак. Если я приеду вдвоём с молодой женщиной, а потом начну рассказывать, что нашёл младенца, он молча выкрадет её и всё. А с женой и штатом прислуги статус Риль будет не так-то просто распознать. Фрейю тоже бери. С няньками. Я добавлю два отряда охраны.
— Договорились, — кивнула Хельда.
— Почти семейный отпуск.
Жена поцеловала его в щёку и ушла из гостиной. Видимо, отдавать распоряжения, что собирать в путешествие.
Глава 36. Бессалийские блины
Ночь была жаркой. Мне снился Дарга, мы предавались страсти. Я не переставала удивляться, насколько реальными могут быть наведённые ощущения. Телу и сознанию действительно всё равно, наяву это происходит или во сне. Я даже кричала на пике удовольствия. Проснулась, открыла глаза. Успела увидеть дорожку лунного света от окна и провалилась обратно.
Мы лежим в темноте. Смуглая кожа любимого мужчины блестит в лунном свете. Он такой же взмокший, как я. Дышит тяжело.
— Я хочу быть матерью твоих детей, — шепчу, рисуя пальцем новые завитки рядом с его татуировками.
— Будешь, — кивает он. — В другом месте, в другой жизни.
— Я хочу сейчас.
Женское упрямство не даёт принимать успокоительные обещания. Мужчинам легче. Они путешествуют по другим мирам и тем сыты. А я рождена пропускать через тело новые души. Втягивать в себя вселенную-ребёнка, носить в утробе.
Лелеять, как самый драгоценный цветок. И отпускать из тела с его первым криком.
— Я хочу!"
"— Я не отдам тебя замуж за другого, — Дарга злится. Высокий лоб прорезают глубокие морщины. — Мы уже объявили перед племенем, что ты саяр-та. Что ты отказываешься продолжать род. Вождь принял, шаманы других племён приняли. Я не могу быть отцом наших детей, мне нельзя.
“Пойдём туда, где можно”, — застревает на языке.
Мы обсуждали побег. Его не будет. Я нужна в грядущей войне.
Нужна здесь.
— Я мёртв, принцесса, — тихо говорит Дарга, поглаживая пальцами мой подбородок. — Лежу в деревянной колоде. В земле. Во льду. Мы уже никуда не уйдём. Прости, что мало помогаю. Душа спит. Я — лишь маленький её осколок. Тебе нужен живой. Я — тень. Хочу многого, но всё, что могу — являться тебе во сне и рассказывать, как сильно люблю.
Темнота становится душной. Каждый вдох отдаётся болью в груди. Дарга уходит. Растворяется там, где обитают мёртвые.
