"
"— Значит, мне привиделось, — отказался от прежних слов Кеннет. — Спутал платье с вязаной шалью. Бывает. Успокойся, Франко, дыши глубже. Краснеть за подарок не придётся.
Кулаки чесались разбить ему морду. В былые времена старший Гвидичи в чужих мозгах чувствовал себя как дома. Читал мысли, стирал память, насылал видения. А теперь любая не слишком остроумная шутка выводила его из равновесия. Чего добивался Кеннет Делири? Хотел проверить, не вернулось ли зрение? О, нет. На лице Франко после кислоты мало что осталось.
Повязка закрывала обезображенный лоб, глаза и нос. Под пальцами ощущалось сплошное месиво из шрамов. Грубая, узловатая, неприятная маска.
— Анри, ты закончил с сундуками?
— Да, лин Гвидичи, — старик подошёл к нему, скрипя сапогами, и встал перед креслом.
— Тогда жди меня в повозке.
Старик, видимо, хотел спросить, кто проводит слепца до ворот особняка, но благоразумно прикусил язык. Да, верно, Франко сам справится. В крайнем случае попросит брата.
— Зовите, если буду нужен, — Анри щёлкнул каблуками и отправился к выходу.
Тихого щелчка замка слепой маг уже не слышал. Повесил купол тишины, накрывая себя вместе с Кеннетом.
— Прости, если обидел, — выдохнул он где-то над правым ухом. — Проклятая шаль лежала сверху, я действительно перепутал.
— Верю, — почти не соврал Франко. — И тебе, и помощнику. Анри хорошо исполняет обязанности. Но тем не менее, я без своих артефактов, как без рук. Верни мне маску из ветвей иномирного дерева богини. Пожалуйста.
Кеннет облокотился на кресло, спинка слегка скрипнула.
Франко ощущал его присутствие так чётко, будто видел главу наёмников.
— Зачем она тебе?
Ожидаемый вопрос. Верным ответом будет: “Лиана попросила. Иначе ей не выжить. Взамен ведьма похитит из кланового убежища другие артефакты”. Но жизнь — штука разнообразная. Не бывает одной правды и единственной причины что-то делать. Всегда можно взглянуть на проблему с другой стороны.
— Сам буду её носить. Предвосхищая твоё удивление, скажу, что нет. Я не собираюсь притворяться кем-то другим.
Маска может вернуть мне моё же лицо. Такое, каким оно было до кислоты. Хочу показаться перед невестой, когда она разберёт подарки. Пусть увидит меня настоящего, а не то чудовище, в которое я превратился.
И почти не больно. Год прошёл, рана в душе зарубцевалась. Франко учился жить в новых обстоятельствах и считал, что у него получалось.
Кеннет долго молчал. Стучал пальцами по спинке кресла, задерживал дыхание, переваривая то, что творилось у него в голове.
