Запоздало накрыло тревогой. В особняке Делири никто не рисовал линии на стенах, чтобы помочь слепцу не заблудиться. Сплошная чёрная пелена перед глазами и мешанина голосов. Он собирался представиться Софии, стоя на пороге комнаты. Позволить разглядеть себя и уйти. Несколько минут хватило бы, чтобы произвести второе первое впечатление. Уникальный ведь шанс. Мало кому боги его дают.
— Тебе интересно, как я справлюсь без глаз? — тихо спросил он у разведчика. — С трудом. Буду чувствовать себя хуже, чем в первые дни, когда пытался ходить по дому.
Такова цена. И я готов её заплатить за одну лишь возможность понравиться невесте.
“Такова цена”, — повторил он мысленно.
Как же часто ему приходилось так себя успокаивать. Когда погибли родители, когда Плиний привёл пятнадцатилетнего сироту к элезийцам, и на него смотрели, как на собаку.
Такова цена выживания.
Такова цена величия.
Такова цена стать кем-то и не зря прожить свою жизнь.
— Справлюсь, — подтвердил Франко. — Не в первый раз делаю то, что считают невероятным.
А за булавку спасибо. Искренне.
Пруст на прощание сжал его плечо и ушёл.
* * *Ужин закончился, гостью с почестями проводили до повозки, а все остальные обитатели особняка Делири разошлись по комнатам. Не скажу, что мне прямо уж не терпелось приступить к обучению. Другого выбора не было. Без прохладного яйца, приложенного к виску, я не понимала ни слова. Младший Гвидичи решил отдохнуть от заклинаний. Побыть с семьёй. А я запоминала, как звучит иномирная речь.
— Лина Делири, — звонко пропела служанка, приоткрыв дверь в мою спальню.
— Муи зитифике на сас по оти у лин Франко эстеили дора.
“Меня просили передать, что лин Франко прислал подарки”, — звучало прямо из яйца.
— Инэй акома эдо? — взволновалась Хельда и жестом попросила Риль собрать вещи с дивана и кресел.
“Он ещё здесь?”
Оказывается, мой жених пришёл перед ужином и всё это время сидел в дальней гостиной. Разговаривал с главой клана, с разведчиком, чьё имя служанка произнесла с придыханием.
Лин Пруст местная легенда? А когда ведьма уехала из особняка, Франко велел доставить мне восемь сундуков.
Дыхание перехватило даже у женщины, привыкшей к щедрым подаркам. Хельда застыла с приоткрытым ртом. Ни слова не произнесла, пока не стих грохот, и в спальне окончательно стало некуда наступить.
— Агия пилата прогонон, — прошептала Риль, — перепу дека атому бурон.
Да, дорогая моя швея. Здесь столько одежды, что мне одной за всю жизнь не сносить.
