Нарядов простого кроя из плотной материи было аж целых два.
— Оливковое в самый раз, — щебетала Анис, застёгивая длинный ряд пуговиц у меня на спине. — А нижних юбок я добавила бы. Госпоже должно быть мягко и тепло сидеть на земле.
Я жестом показала, что согласна надеть всё полагающееся. Лето в Фитоллии выдалось капризным. Как только зарядили дожди, я перестала завидовать ведьмам в открытых платьях. Сейчас ещё и кружевной шалью собиралась закрыть голые до локтей руки. Ну его к лешему простужаться в моём состоянии.
Тело переносило “шаманку” с большим трудом. Я сама себе казалась старой развалиной. И больше всего боялась не очередного приступа отвращения к еде, а такой неприятной штуки, как прорыв из бессознательного.
О, о нём мало писали. Я случайно обратила внимание, когда читала юнгианцев. Барбара Ханна делала анализ литературных произведений и описала прорыв у Эмили Бронте. Автор “Грозового перевала” простудилась на похоронах брата и умерла через несколько месяцев. Слишком быстро, слишком странно.
Всё, на что она опиралась, умерло вместе с Брэнуэллом. А без защиты тело не выдержало. Поток мыслей, чувств и энергии “оттуда” оказался невыносимым.
“Снова брат”, — тихо напомнил мне кто-то из духов помощников.
Да, и у меня похожая ситуация. Не знаю, что сгубило Эмили, но по ту сторону моей плотины целая жизнь великой шаманки. И трещины давно идут по бетону.
— Мы готовы, — радостно сообщила Анис, поправляя на мне шаль. — Миса сказала, повозку уже подали к главному крыльцу.
Можем выходить."
"Я взяла со стола коробочку для украшений. Здесь их делали из дерева. Серьги и кольцо с бриллиантом, подаренные Франко, я надела к платью, а в коробочку насыпала мелких ракушек. Попросила дочь одной из служанок насобирать для меня на берегу. Получилась погремушка. Разумеется, шаманская, потому что держала её в руках шаманка. Когда Этан сделает бубен, я не знала. А инструмент, чтобы легче призывать духов и понимать, насколько глубоко я нырнула в транс, был нужен уже сейчас.
— Да, идём, — сказала я больше себе, чем Анис и медленно выдохнула.
Поднять так много юбок на правильную длину было целым искусством. Но за две недели в доме Делири я привыкла ко многому. Наконец добралась до дна последнего из восьми сундуков, заучила название всех предметов гардероба и смела надеяться, что чувствовала себя немного увереннее.
Увы, местные повозки уступали по комфортности даже самому старому жигулю.
