Шаманка. Сезон охоты

Иду в обход вдоль забора, пока не нахожу место, где к нему вплотную прилегает корявое дерево с чёрной корой и красными листьями. Разглядываю несколько висящих ягод. Черёмуха, кажется.

Никогда её не пробовал, но на картинках видел. Срываю несколько ягод, закидываю в рот. Сомнительное лакомство. Во рту вяжет, как от хурмы. Выплёвываю крупные косточки. Но оставшееся послевкусие, напоминающее чёрную вишню, вполне себе приятное. И хочется повторить. Но я же не ягоду есть сюда приехал. Взбираюсь по наклонённому стволу и перемахиваю через забор.

Большой коттедж наглухо запечатан. Обхожу его. Беседки, тропинки, гостевые летние домики. Всё ухожено…

Звук словно отделяется от меня и, увеличиваясь в объёме, летит куда-то к горам, отражается от них и возвращается обратно.

– Мара… Мара… Ма… ар… ра…

Из одного из домиков выходит какая-то маленькая скрюченная фигура. Человек идёт ко мне. Мужчина. Немолодой. Покалеченный.

Он кивает мне, показывая на уродливый шрам на горле. Не может говорить? Удивительно, что выжил после такого…

Разводит руками, отрицательно качая головой.

– Я знаю, что она где-то здесь. Ей грозит опасность. Её нужно предупредить! И Вам тоже грозит. Вам нужно отсюда уйти. На некоторое время.

Хмурится настороженно и снова отрицательно качает головой.

– Вы не можете отсюда уйти? – доходит до меня.

«Нет», – качает он головой.

– Сюда придут люди. С оружием. Жестокие. Они могут убить.

Грустно вздыхает, опять разводя руками.

От пронизывающего холода и сырости меня передёргивает.

– А угостите чаем горячим, пожалуйста.

Машет на меня рукой, обиженно морщась. Кивает на свою сторожку.

Мы сидим у горячей печки. Чай очень крепкий. Практически чифирь. Моё сердце колотится от него, и в голове проясняется.

– А здесь раньше шаман Таштал жил, да?

Сторож вздрагивает, переводя на меня нахмуренный взгляд. Настороженно кивает.

Опять осторожно кивает.

– Правда такой сильный был?

– Я… – сиплое шипение.

И теперь вздрагиваю я.

Вдыхает поглубже и зажимает пальцами горло. Каждое шипящее слово даётся ему с большим трудом:

– Я – Апа… Шаман… Учился у Таштала… Тухи фошли… Черес оскфернение… Из-за Атаатай поо… Питфа с тухами… А тело моё… Ты, – показывает он пальцем на меня, – тоше Апа.

Очень сложно понять, что он говорит. Задумчиво прокручиваю несколько раз.

– Ты был учеником Таштала?

– Ты сделал что-то плохое, и в тебя вошли духи?

– И они, используя твоё тело, убили Таштала?

Тяжело вздыхает и кивает опять.