Шамиль

- Заинька, ну, пожалуйста, прекрати, не надо так, - примирительно протянул Шамиль, посматривая на меня с каким-то снисхождением.

- Не надо?! – закричала я, отрывая голову схваченному жирафу. – Не надо?! – повторилась я, расправляясь следом с уткой. – Это все ты! – Я отшвырнула от себя «трупы» убиенных и двинулась на мужа.

- Зая… - Шамиль попятился назад, к двери. – Это же большая радость, ну ты чего в самом деле?

- Радость, говоришь? – Я продолжила свое наступление на мужа. – Целых девять месяцев в аду: токсикоз, скачки веса, недержание, строгая диета, идиотские упражнения, а про последние месяцы беременности я вообще молчу, когда болит все тело, спать можно на спине, а шнурки тебе завязывают другие люди!

- Но… я же не виноват, Лана! – Цахаев перешел в наступление.

- Как это не виноват?! А кто тогда виноват?! Кто заделывает мне третьего ребенка в течение последних пяти лет? Да я как долбанный инкубатор! Только и знаю, что строгать детей!

- Перестань, любимая.

- Это все ты и твоя вечная жажда трахаться! Тебе всегда мало, ты какое-то животное, только и думаешь о том, как вставить!

- Лана…

- А мне потом расплачиваться! – уже перейдя на ультразвук, запричитала я, не имея никаких сил сдерживаться более.

- Ну ты же рада Руслану и Амине?

Я не стала отвечать, только сильнее заплакала, вспоминая, через что мне пришлось пройти во время родов. А теперь мне предстояло это в третий раз.

Беременность.

Очередная. Третья по счету.

После Руслана у нас появилась Амина, почти сразу после того, как мы сошлись на дне рождения сына. И не мудрено, с учетом того, что мы не вылезали из постели первые несколько недель, а то и месяцев. Сейчас нашей девочке было уже три, а сыну пять. По сути, если мы хотели третьего, наверное, разница между ними была в самый раз, но…

Беременность – это так сложно! Она всегда выбивала меня из колеи, меняла весь привычный распорядок жизни, она меняла все! И я как-то особо не стремилась к рождению третьего ребенка, меня вполне устраивали наши двое маленьких бесят.

Но разумеется, об аборте и речи идти не могло. Убивать ребенка от любимого человека, с которым у тебя прекрасные отношения – это было бы верхом идиотизма и цинизма. Но покричать-то, повозмущаться я могла?

- Надо что-то придумать, - буркнула я, отталкивая Шамиля.