Шамиль

Это мое слово. Ослушаешься его и заговоришь снова – накажу. Уважай мои решения. – С этими словами супруг скрылся за дверью, оставив меня проглатывать его хамство.

Уважать его? Уважать его это значит не иметь права высказывать свое мнение? Не иметь права спрашивать о том, что волнует? Не иметь права просто говорить с ним?

- Гад, - тихо бросила я, понимая, что меня не услышат.

Отправил меня на кухню. Серьезно. Да в каком проклятом веке жил этот тупой неандерталец?

Женщина не второй сорт, она не рождена для того, чтобы простаивать свою жизнь у плиты! Я думала в наше время это уже нет нужды объяснять кому-либо…

Повозмущавшись, правда лишь мысленно, я все-таки пошла вниз.

Золовка обнаружилась именно там, где и предполагалось. Фатима хлопотала возле плиты, что-то тихонько напевая на своем родном наречии.

- А, ты пришла, как хорошо! – улыбнулась она.

- Нормально, - ответила я.

- Ты садись, сегодня просто смотри, как я тут все делаю, ладно? Учить тебя начну уже с завтрашнего дня.

- Я не буду готовить твоему брату. Придется ему и дальше питаться тем, что закажет или приготовит сам.

- Почему? – Фатима бросила на меня непонимающий взгляд.

- Слишком велик соблазн травануть его. Он хам, не уважающий весь женский пол. Априори. И до тех пор пока это не изменится, ему придется кушать то, что привезут из ресторана.

- Ой, ну скажешь тоже, - махнула на меня рукой золовка.

- Тогда я просто заберу мою Фотьку с нами, - усмехнулся Шамиль, проходя на кухню. Черт. Он всегда будет подкрадываться к нам из-за спины? Быстро же выполз из душа. Змей проклятый.

Усмехнувшись, супруг приобнял сестру, поцеловал ее в щеку и спросил о чем-то. Фатима что-то тихо и коротко ответила, после чего муж кивнул и присел за стол.

- Опустошили сегодня карточку? – как бы про между прочим, поинтересовался Шамиль, позволяя сестре расставлять все на столе.

- А ты ей помочь не хочешь? – я не удержалась от этого высказывания, не дав Фатиме возможность ответить. Не то, чтобы мне хотелось дразнить зверя, но и сдержанность никогда не была основной чертой моего характера.

- Лана, - слишком ласково протянул мой супруг. – Если я еще раз услышу что-то наподобие или, не дай Аллах, ты выдашь это на людях, я заставлю тебя понять, что так делать нельзя.