Шанс для рода Шустовых. Том 2

Их там трое, иногда еще один приходит, когда спускают или поднимают кого-то. Ночью двое спят, а третий на страже, — историк захихикал, — Можно подумать отсюда кто-то выбраться сможет.

Я еще раз прикинул расстояние до балки. По всему выходило, что кучера я заарканил даже подальше. Значит добросить лассо до верха не проблема, но вот как его накинуть на балку и подняться по тонкой нити?

— А скоро ночь? — спросил я Буянова, вдруг тот умеет тут ориентироваться.

— Так она уже идет, — бросив быстрый взгляд наверх, сообщил историк.

 — Факел горит только один. Они свет на ночь приглушают. Когда день горит два.

Я тоже посмотрел наверх.

На стене был всего один отсвет. Факел горел один, в этом сомнений у меня не было.

Для начала, я решил поколдовать с металлическим браслетом на запястье. Если не смогу его снять, то вся остальная затея не имела смысла.

Представив, как вокруг моей руки вьётся тонкая нить, ползет вверх, опутывает запястье, а затем начинает раздвигать наручник, я почувствовал какое-то тепло на предплечье.

Посмотрел на свою руку, но ничего не увидел. Кажется, создать нить не удалось.

Каковы границы места силы Корсакова? Все его имение? Или только подвал? А может что-то совсем другое?

Я не знал ответа на эти вопросы и предпочел просто пытаться снять браслет.

Вторая попытка была удачней. В какой-то момент я почувствовал, как метал стал меньше давить на запястье. Но снять наручник все же не получилось.

Глубоко вздохнув, я медленно выдохнул. И попытался представить нить во всех подробностях.

Как тонкой змейкой энергия струится к запястью, как собирается под браслетом и начинает расширяться, словно надувные рукава для плавательного жилета или манжета какая-нибудь. Представил, как эта самая желтоватая светящаяся манжета раздувается, показавшись из-под наручника, вылезает по бокам, силясь разорвать сковывающие металл заклёпки.

Я услышал звук, открыл глаза и едва успел поймать разомкнутый браслет, потянувший за собой цепь. Схватил железки у самого пола. Вот грохоту бы сейчас было.

Кисть затекла и мне пришлось немного размять её, прежде чем она стала свободно двигаться.

Буянов сидел рядом и наблюдал за мной.

Когда я аккуратно положил кандалы на пол, он выдохнул, словно только в этот момент поверил в происходящее.

Я приложил палец к губам, заставив историка проглотить заготовленную фразу. Не знаю, что он там хотел сказать, но всё позже, не сейчас.

Теперь следующий этап: забросить лассо на балку и попытаться подняться наверх.