Шанс для рода Шустовых. Том 2

Теперь и ситуация с Корсаковым становится понятней. Вот почему Анфиса Петровна была так уверена, что он «не посмеет», когда помогала мне бежать из борделя.

Так стоп! На самом деле «А. П.» может значить что угодно. Это ведь просто я хочу, чтобы так было. Ведь тогда я смогу «выспросить» у осколка Шанса, как его активировать. Кстати, что это за странная записка такая?

Я еще раз перечитал написанное на листке. Что-то мне это смутно напоминало, но я никак не мог понять что. Как вроде стихи японские. Хайку, хокку или что-то похожее.

Странно, что этот или эта загадочная А. П. вообще писала записки моему отцу. Что за недолгая любовь у них была? Как вернусь в деревню, поговорю с нашей А. П. может она что прояснит.

Сунув кусок гранита в сумку, а записку в карман, я еще раз внимательно все осмотрел и вышел из комнаты.

Друзья ждали меня за дверью.

— Нашел что-то? — спросила Настя, бросившись ко мне, едва я прикрыл за собой дверь.

— Кое-что нашел, но не то, что ожидал.

— Что вы нашли, Никита Васильевич? — произнесла Лушка, замерев рядом с Настей.

Было видно, что ей очень любопытно. Иван стоял за спиной девушки и заглядывал через плечо.

Я вытащил кусок гранита из сумки и показал товарищам.

Примерно такого выражения лица я и ожидал. Больше того, очень хотел на него посмотреть. Полное недоумение и растерянность.

— И это все? — разочарованно произнесла Лушка.

— Всё, — сказал я и улыбнулся.

— Что это? — Настя была удивлена не меньше остальных.

— Предполагаю, что еще один артефакт с осколком духа внутри.

— О-о, — протянула Лешка. — И что он делает?

— Пока не ясно. Так же, как с остальными, — я веселился.

Не знаю, почему, но мне было действительно весло. Может от того, что все ожидали каких-то ощутимых ценностей в сейфе, а может просто от того, что там оказался булыжник. Будет вообще замечательно, если это окажется просто груз, который не давал свертку унестись в бескрайние дали мира духов. А самое ценное, что прятал мой отец была записка с любовным хокку.

Нам было пора выдвигаться. Нас ждал отряд прикрытия. Еще на берегу мы оговорили примерное время пребывания в доме. Мы с Афоней сошлись на том, что не больше часа. Примерно столько мы и провели внутри. Такой интервал был выбран для безопасности. Даже если кто-то нас заметит и решит доложить Корсакову, то его передовые отряды появятся у имения не раньше, чем через полтора часа с момента входа в дом.