Шанс для рода Шустовых. Том 2

Что со мной и случилось.

Прихрамывая, я отправился разбираться с остальными противниками.

К этому моменту Иван уже помогал нашему стражнику сдерживать нерасторопных ярыжников, а второй стражник бился с наемником.

Против нас двоих, пусть я все еще и хромал, наемнику было тяжко. Он начал было выстраивать защиту использую особенности рельефа, шагая по стульям, как по тротуару и запрыгивая на столы, словно насмотревшийся «трех мушкетеров» поклонник Боярского, но это ему не помогло.

Заметив эту его тактику, я с силой пнул очередной стол в момент приземления на него недоделанного гвардейца кардинала, и наемник, потеряв равновесие, с размаху грохнулся на пол, замерев в неудобной позе.

Оперативно разделавшись со всеми, кто был в форме людей Корсакова, мы вчетвером оказались против троих ярыг.

Если наемники были людьми, кто готов продать свою жизнь за горстку монет, то эти служащие, по сути, являлись людьми подневольными. Поэтому попусту убивать мне их не хотелось. Вот только одна проблема, как сделать так, чтобы они не рассказали ничего, если их оставить в живых?

С другой стороны, на людей приказчика мы не нападали, ни одной царапины или синяка на них нет.

Можно сказать, что мы очень аккуратно сдерживали их без нанесения тяжких телесных повреждений. А то, что развели бардак в комнате, так какого черта в отделении были посторонние в три часа ночи? Да еще и санитарные нормы нарушаются. В казенном доме — это непорядок.

Теперь, в какой-то степени, я хотел, чтобы Корсаков узнал, кто забрал Анфису Петровну.

Этакая молодецкая удаль. Сейчас я даже пожалел, что решил не применять магию с самого начала. Насколько можно было бы сделать все проще и безопасней. А когда станет известно о нападении, мы будем уже далеко.

Пора бы Корсакову уже понять, что не с пацаном имеет дело. Бояться, я его не боялся. А своих людей как-нибудь да смогу защитить.

Хотя вот сейчас, когда подумал обо все этом понял, что именно мальчишеский задор и бесшабашность говорят во мне. Наверное от боя так разгорячился…

— Эй, служивые! — крикнул я, все еще не избавившись от своего состояния.

 — Арестанта отдайте, и сможете завтра дальше топтать землю.

— А если не отдадим? — спросил тот, что заговорил со мной в самом начале.

— Тогда вот, — я ткнул клинком в сторону трупа, лишившегося части головы.

— Скажи спасибо, что он у тебя вообще есть.

— Хорошо, мы сдаемся, — согласился ярыжник, немного подумав, и бросил клинок на пол.

Товарищи, не сказав ни слова, последовали его примеру.