Шанс для рода Шустовых. Том 2

С девочками моими постоянно шушукалась. Молодая, все ей интересно было. Всё заграницу сбежать хотела, но что-то у неё не задалось. За полгода до того, как ты явился она исчезла.

Мадам замолчала, задумавшись. По выражению лица было видно, что она с теплотой вспоминает Настю.

— А откуда она вообще? — спросил я мадам.

— Это ты сам у нее вызнавай, не стану я ничего тебе рассказывать из ее прошлого. Это лишь ее дело.

— Не получится, — чуть зло произнес я.

Злился ли я на Корсакова, за то, что он сделал с Настей? Конечно! Еще как.

— Что стряслось? — встревожилась Анфиса Петровна.

Я вздохнул и принялся рассказывать оставшуюся часть истории. О том, как посвящение прошел, как отряд Корсакова к деревне подошел. Ну и о самой битве.

При рассказе об обретении силы, мадам уважительно кивала, явно показывая, что гордится мной.

— Самостоятельно такого добиться — это очень серьезная заявка, — произнесла Анфиса Петровна, когда я рассказал, что общался с Шансом. Конкретно, о чем был разговор я не говорил, решил обойти это стороной.

Описание боя, мадам слушала, поджав губы и только покачивала головой.

Когда дело дошло до финала и я рассказал, что стало с Настей, Анфиса Петровна нахмурилась. Долго сидела неподвижно, мерно покачиваясь в такт наклонам кареты.

— Бедный Дмитрий Олегович, — наконец произнесла она.

Я потерял дар речи. Хотел что-то сказать, но походу горло перехватило от негодования.

— Не спеши меня проклинать, — произнесла Анфиса Петровна и похлопала по коленке рукой, словно я был капризный ребенок.

— Но… — начал было я.

— Ты ему мстить будешь. Вижу, что на куски готов порвать. Вот и говорю, что жалею его. Но за все его злодеяния, соглашусь, он и не такого заслуживает.

Я смотрел на мадам с полным непониманием.

— Что смотришь, как на врага? Думаешь, что я на его стороне?

Конечно, я так не думал, иначе Корсаков не потащил бы Анфису Петровну в застенки. Не стал бы держать в приказе в клетке, словно животное. Нет. Но мне была непонятна её жалось к такому человеку.

— Сопереживать противнику сложно, но, когда на поле боя тебе в лазарет притаскивают мальчишек, что с руками или ногами оторванными лежат, а они смотрят на тебя, как на господа бога, надеясь, что ты все исправить сможешь… — мадам вздохнула и продолжила, — тогда не разбираешь, где свой, где чужой.

Анфиса Петровна посмотрела на меня и улыбнулась.