Шанс для рода Шустовых. Том 2

И лишь тех, кто идет против логики, противоречит разумным принципам, я готов размазать по стенке.

— Вижу чего хочешь, — продолжил он. — А уверен, что выйдет? Думаешь совладаешь со мной? Да руками ты дрался неплохо. Я с удовольствием смотрел и даже аплодировал. Вот только магия — это другое!

Корсаков рассмеялся, видя мою реакцию на его слова. Но я держался, как мог.

— Может займешься своими мальчишескими драками, станешь самым известным бойцом в Империи? А мне, как взрослому, позволишь заниматься политикой.

— Вот это ты зря! Ты только что назвал меня мальчишкой, а я старший рода Шустовых! Ты только что оскорбил меня, мой род и моих предков!

Мне почему-то всегда казалось, что для того, чтобы творить магию нужно совершать какие-то пассы руками. Произносить заклинания, готовиться к нанесению удара. Например, Корсаков должен был начать что-то бормотать себе под нос, потом воздеть руки к небу, над его головой должны были начать сгущаться тучи и только потом на меня был полетел какой-нибудь результат его магических потуг.

А он просто махнул рукой и на меня обрушилась ледяная глыба.

За мгновение до того, как глыба льда обрушилась на меня, я понял, что все мои представления о магии, подчерпнутые из книг и фильмов, сущая ерунда.

Надеяться я мог только на свои инстинкты, они-то меня и спасли.

Я вскинул руки вверх, сомкнутые в блоке, чисто на автомате, стараясь защититься от грозящей опасности.

Никакой бы блок не спас меня от магической сосульки размером со средний джип, но в момент касания вокруг меня возник кокон из сгустившегося воздуха.

Мои руки ощутили удар, словно я принял на блок упавший со второго этажа мешок картошки. Кокон распределил нагрузку, снизив ударный эффект. Кости выдержали, зато я оказался стоящим по колено в земле. Когда-нибудь ощущали себя гвоздем под ударом молотка? Вот и я нет. До этого момента.

Сквозь желтоватую оболочку кокона я видел удивление в глазах Корсакова.

Град размером с небольшой апельсин посыпался на многострадальный щит, но ни одному «фрукту» не удалось пробить мою защиту.

Я стоял в круглой яме глубиной с полметра, выдавленной в земле коконом, и принимал на себя всю силу магической атаки Корсакова.

Вокруг меня бушевала снежная буря, временами превращающаяся в крупные острые иглы.