Шанс для злодейки

Ей всё не нравилось, а я молилась, чтобы нашлось хоть одно весом меньше двадцати килограммов. Как в этом скафандре из парчи, шёлка и металлоконструкций умудрялись танцевать — одному богу известно.

Каждое платье в действительности было двумя, а то и тремя, надевавшимися друг на друга так, чтобы из-под верхнего было видно части нижних. Переливались ряды нашитых бусин, превращавших корсажи в негнущуюся броню, шелестели банты и розы, скрученные из тончайшей серебряной проволоки. Взмокла я уже на второй примерке, к шестой едва стояла на ногах.

Чем дольше на мне висели тяжеленные обручи кринолина, тем больше я укреплялась во мнении, что их придумал мужчина. На такую пытку может обречь лишь тот, кому она не угрожает.

— Хватит. Я вам не рыцарь в латах, — заявила я, избавившись от очередного шедевра портняжного дела, — поищите что-нибудь, в чём можно хотя бы ходить.

— При дворе в моде пышные силуэты, — пискнула Джемма (всё-таки она и правда оказалась Джеммой).

Остальные согласно закивали. Я потёрла щёку, в задумчивости глядя на этот парад болванчиков.

Проблема, что казалась им непреодолимой, мне виделась ерундовой. Люди так боятся перемен, но им всё равно суждено происходить, снова и снова пробиваясь зелёными ростками. От задубелых наростов прошлого стоит избавляться — особенно, если они угрожают вашей жизни. Сформулировав эту мудрость, я легкомысленно дёрнула плечом:

— Если кто-то завёл одну моду, почему я не могу установить новую?

Дерзкая улыбка в отражении сделала бы честь любой разбойнице.

Это и правда почти преступление, нагло выступить против общепринятой нормы. Меня запросто могли высмеять и сделать притчей во языцех.

Но Айрис и так годами закалялась терпеть насмешки, спасибо несдержанному на язык жениху. Эту броню не пробить жалкими придирками к форме юбки. А если я буду достаточно уверена, то смогу внушить всем, что именно так и надо. Моду устанавливают смелые.

Сказано — сделано. Не доверяя помощницам, которые встретили идею без особого энтузиазма, я взялась за дело сама.

И первым делом избавилась от кринолиновой клетки и пыточного корсета, что стискивал рёбра металлическими пластинами. Воздух ещё никогда не казался таким сладким.

— Три платья — просто чушь, чтобы сбыть побольше ткани, — пробормотала я, проводя раскопки в залежах одежды, — одно прекрасно справится. Что это тут у нас?.. О? О! Идите сюда, хочу примерить это.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — это именно то, что нужно.