Шанс для злодейки

Я быстро разматываю поводья, перекидываю через конскую шею. Хватаюсь за скользкую луку седла — и осознаю, что понятия не имею, что делать дальше.

Айрис Вилфорт, урождённая герцогиня, училась верховой езде, как и всякая другая леди. У неё был пони, была своя кобыла в отцовской конюшне. Я полагала, что тело вспомнит навык в нужный момент, как было с танцами.

И потому стояла дура дурой сейчас. Лошадь косилась, явно не доверяя сомнительной всаднице.

Я сую ногу в стремя, понимаю, что с правой могу сесть разве что задом наперёд, и меняю на левую.

Кое-как подтягиваюсь на дрожащей ноге, шлёпаюсь животом на седло. Секунды утекают вместе с дождём, кажется, что я корячусь уже целую вечность, и вот-вот из-за кустов покажутся гвардейцы. Ливень и гром скрадывают все звуки. Я не вижу преследователей и не слышу их, не могу оценить расстояние — и паника накрывает с головой.

Дрожащими руками я хватаюсь за луку, замираю в самой нелепой позе на свете — и всё таки перекидываю ногу через седло! Выпрямляюсь — голова тут же цепляет ветки дерева, на конскую спину падает жёлудь.

М-мать моя, как же тут высоко…

Я пригибаюсь к шее коня, крепко держа поводья, трогаю бока каблуками, боясь сделать больно. Ноль реакции. Лошадь фыркает с неприкрытой насмешкой, мотает башкой.

За дождём слышится треск.

— Пошла! — ору я и всаживаю колени что есть силы.

А в следующую секунду заваливаюсь назад и только чудом умудряюсь не свалится на землю. В отместку серая скотина с места берёт галоп. Меня болтает в седле так, что желудок подкатывает к горлу, всё вокруг подскакивает, кажется, что я снова бегу.

Дышать невозможно, дождь ослабел, но теперь вместе с ветром хлещет в лицо — приходится держать голову опущенной и надеяться, что в лошадиную голову не придёт нечто самоубийственное.

Седло бьёт под зад, как будто это меня нужно подгонять, дорога несётся под копытами быстрой лентой. Я дёргаю правый повод — и лошадь послушно забирает вправо.

Забор вокруг парка слишком высок, чтобы перепрыгнуть, но впереди чернеет изогнутая арка ворот.

Сейчас они закрыты. Охранников не разглядеть, должно быть, прячутся в караульной.

— Открывай! — кричу я, что есть силы. — Открывай ворота!

У караульной движение. Лязгает металл. Медленно-медленно просвет между створками увеличивается.

— Быстрее, мать вашу! — кричу я не то охране, не то лошади, не то самому мирозданию.

Ворота надвигаются металлической западнёй. Я припадаю вниз, хватаюсь за лошадиную шею и зажмуриваюсь.