Шанс для злодейки

— Жалкая чернь! — заорал он, разбрызгивая слюну. — Вам дурят голову! Он пришёл сюда без единого доказательства!

Он надрывается, изрыгает потоки грязи на тех, кем желал править. Я смотрю на лица и вижу в них отражения своих чувств: отвращение и гнев. Но чем дальше от помоста, тем больше людей поворачивается в другую сторону — их привлекает что-то за углом. Под нарастающий гул из тени между домами появляется вооружённый отряд. Это не гвардейцы, на них синяя форма.

Стражники выхватывают оружие.

— Опустите мечи! — командует Эдельгар, перекрикивая толпу, пока отряд с трудом пробирается к помосту.

Они держат строй-скобку, укрывая кого-то за спинами. — Это не враг! Пропустите их!

— Видите?! — так и подскочил отец. — Мальчишка уже сдал город, то же самое будет и с вашими домами!

Строй расступается, среди синей формы я вижу знакомые чёрные одеяния.

Сэр Броуз тащит за собой какого-то мужчину, лицо которого больше напоминает давленную сливу. Он безжалостно дёргает его за верёвку, которая стягивает локти за спиной, тот еле успевает переставлять ноги.

У меня сразу же ноют плечи — ещё помнят это ощущение.

На той руке, что ближе ко мне, недостаёт одного пальца.

Дознаватель не требует тишины. Она сама опускается на площадь слоем ваты, шорохи сливаются под ним, шелестят крыльями тысячи насекомых. Сэр Броуз швыряет пленника, тот врезается коленями в доски, по белому шёлку расцветают алые маки.

— Назови своё имя, — голос дознавателя вроде не громкий, но слышно отчётливее иного крика. Я уверена, что его слова долетают до самых дальних углов площади, до самых высоких крыш.

Пленник что-то бормочет, пузырится кровавая слюна. Сухая рука хватает его за мышастые волосы и встряхивает: — Назови. Своё. Имя.

— Ленни, — выкрикивает пленник, — Ленни Четыре пальца!

— Скажи, Ленни Четыре пальца, ты узнаёшь кого-нибудь из этих людей?

Заплывшие глаза мечутся по лицам, пока не останавливаются на одном.

— Этот! Этого знаю! — орёт он и содрогается всем телом, потому что сэр Броуз снова тянет его за лохмы.

— Третий советник! Это он нас нанял! Мы просто дело делали, как всегда было, по тёмному закону живём! Наёмник не спрашивает, наёмник делает! Герцог ваш всё придумал, — захлёбывался словами Ленни так, словно боялся опоздать, — слил нам всё, ха-хха, про охрану слил, про то, в какой карете король с принцем едут. Он и принца велел кокнуть, да там девка оказалась из магиков, про которую не упредил.

— Идиот, — процедил герцог, — ты себе этим свободы не купишь.