Шанс для злодейки

Тебя повесят на этом самом месте, скудоумное отродье.

— А и пусть, — оскалился Ленни, демонстрируя выбитый зуб, — да только ты рядом закачаешься. Моя дорожка всё равно сюда вела, а в такой компании и повисеть не стыдно. Ишь ты, с самим герцогом на одной перекладине болтаться буду, хха!

Вокруг отца незаметно расширялось пустое место. От него пятятся, как от прокажённого. Он понимает это, кривит рот в злобной гримасе.

А потом замечает меня.

Бросок кобры — и к моей шее прижата сталь. Так быстро, что я не успеваю ничего сообразить, просто раз — и кожу уже холодит лезвие, а плечи стискивает рука, едва не ломая кости.

— Если хоть кто-нибудь попробует меня остановить, — шипит отец над моим ухом, — я вспорю ей горло. Если хоть кто-нибудь последует за нами — я вспорю ей горло. И не думайте, что у меня дрогнет рука.

Вместо страха я взрываюсь гневом, кровь закипает в миг. Да что ты за мразь такая! Я хватаю его руку и посылаю разряд, трещит электричество, шевелятся волосы — сейчас! Но магия ухает в никуда.

Перстень-печатка бликует, когда он стучит пальцем по моему плечу.

— Второй раз одним и тем же фокусом меня не достать, — говорит отец и тащит прочь с помоста, прикрываясь мной, как живым щитом. — Расступились, смерды!

Мой разум скачет зигзагами, вертится, пытается отыскать выход из этой ловушки. Нельзя даже дёрнуться, наточенное лезвие режет кожу как масло. Герцогу нужно лишь дёрнуть рукой, чтобы оставить смертельную рану.

Толпа ревёт вокруг меня, её штормит, когда приходится расступиться.

Запах озона следует за нами, отмечая путь, я вижу лишь то, что впереди — карета, в оглоблях которой гарцуют белоснежные кони. Прекрасные, они похожи на сон — и от этого лишь сильнее ощущение кошмара, от которого нужно проснуться.

Я пытаюсь затормозить, упираюсь ногами — и тогда нож острой болью впивается в горло. На лбу мгновенно выступает пот. Горячая струйка крови струится под воротник.

Вот, когда липкий страх просочился из живота, вот, когда он задрожал тонкой плёнкой вокруг каждого органа. Голос толпы перекрыло биение сердца, бешеная скачка в груди отдаёт в рёбра.

Голос разума убеждает, что я нужна ему живой, что козырную карту не рвут на куски.