Шанс для злодейки

С выражением дерзкой и насмешливой отваги на меня смотрел юноша, чьё лицо показалось смутно знакомым. Каштановые кудри мягко ниспадали на лоб, прозрачные зелёные глаза походили на драгоценные камни. Осанка его была исполнена достоинства, а черты обрели мужественность, которой ещё не было в те года, когда мы водили знакомство.

— Ваше высочество, — сказала я и сделала торопливый поклон, от волнения едва не растянувшись на полу рядом с брошенной книгой.

— Рад вас видеть в добром здравии, леди Вилфорт, — последовал ответ.

Принц Эдельгар широко улыбнулся: — Не думал, что сегодня кто-то составит мне компанию здесь.

Не зная, куда деть глаза от смущения, я подняла упавшую из рук принца книгу. Это был «Трактат об экономиках», копия которого была и у нас, пренуднейшее творение некоего сэра Дженса Лорела. Ей-богу, меня начало клонить в сон тотчас же, как я увидела название.

— Завидую вашей выдержке, — сказала я, протягивая книгу, — я использую её как снотворное.

Принц со смехом перенял у меня том:

— Привык за годы учения.

Когда мне сравнялось четырнадцать, сэра Лорела пригласили читать мне курс общественных наук. Он славный человек — не будил меня, даже если я засыпал в самом начале. Но теперь приходится навёрстывать упущенное. — Он с интересом посмотрел на меня: — Вы интересуетесь экономикой, леди Вилфорт?

— Думала так до столкновения с вашим учителем, — пробормотала я. Кажется, этикет запрещал стоять так близко к кронпринцу, но отходить совершенно не хотелось. И сам он не спешил увеличивать дистанцию.

— Но теперь есть некоторые сомнения.

— Если ваш запал не угас совсем, могу посоветовать иных авторов, более дружелюбных к читателю, — сказал он учтиво и подвёл меня к полкам в глубине ниши. Освещение здесь было скудным, и в этом мягком полумраке каждое слово казалось стократ интимнее: — Вы так изменились. Со слов Радвина я представлял иное.

Его удивительные глаза будто вобрали в себя те крупицы света, что доходили сюда, и мерцали в полутьме. Я с трудом сглотнула, губы вдруг пересохли.

Природа одарила принца Эдельгара тем редким типом мужской красоты, к которой моментально проникнется расположением кто угодно. У девушки он вызовет желание прикоснуться, у пожилой дамы — выдать за него дочь. Юнец захочет на него равняться, а состоявшийся в жизни пойдёт под его знамёнами. Эта красота не пугала, а приглашала остаться рядом. Стоя подле него, я чувствовала накатывающие волны спокойствия, но, одновременно с этим — колотящееся у горла сердце.