Шанс для злодейки

— Вы что-то делаете с водой, — предположила я.

— Что именно? — Он чуть подался вперёд.

Интерес, разгоревшийся было в нём, сразу угас. Отчего-то я была разочарована собой, хотя задача впечатлить Дариана Вальде на повестке дня не стояла.

— Что же, это гораздо больше, чем ничего, — сообщил он. От снисходительности тона заныли зубы. — С этим можно работать. Не думал, что из мира без магии удастся выловить одарённую. Значит, придётся немного изменить планы. Я сообщу о них позже.

Он замолчал, давая понять, что на сегодня аудиенция закончена.

Трещали фитили свечей, по запотевшему графину ползли капли. Молчание между нами сгустилось, как тишина перед грозой, накрывающая пологом леса и поля.

— А если я не стану подчиняться? — Мой тихий голос почти не дрожал. — Что тогда?

— Вы достаточно умны, Девятая, чтобы уже догадаться самой, — ответил мессир Вальде, сбрасывая маску иронии. Теперь на меня смотрел кто-то иной, древний и жуткий, чьё имя скрывалось под прахом времён. — Моими силами вы пришли в этот мир.

Если я прекращу их вливать, вы просто исчезнете.

Эдна при виде меня едва не лишилась чувств от радости. Несчастная женщина сбилась с ног, разыскивая госпожу, и уже была готова бежать к Радвину, когда я наконец явилась. Не дав мне ничего делать самой, она усадила меня перед трельяжем и вынимала шпильки из волос, выговаривая за безрассудство.

— Исчезла! Ну, думаю, как же так — только что здесь была и вдруг пропала. Как сквозь землю провалилась.

Стыдно заставлять хороших людей волноваться. Мелькнуло: а была ли хорошим человеком я? Вальде сказал, что я всё могу вспомнить, просто не хочу.

От счастливых воспоминаний так не шарахаются.

Разговор с ним оставил привкус горечи. Отчего-то сейчас моё одиночество ощущалось особенно сильно. У меня был брат — который не знает, что я не его сестра, а паразит, занявший тело. Был жених, глупый и жестокий. И союзник, который в любой момент может отправить меня в небытие.

Я с тяжёлым вздохом съехала в кресле вниз. Только светлый образ Эдельгара грел сердце в этой непроглядной полярной ночи.

Он добр ко мне, а не к Айрис — её он даже не знал толком. Так мне хотелось думать, во всяком случае, и даже если это было не более, чем самообманом растерянной женщины, я не собиралась от него отказываться.

Не знаю, сколько правды было в том, что сообщил Вальде, но в одном сомнений не было — принцу угрожает опасность. И попыткой отравления всё не закончится.

Я должна жить, чтобы жил он.

Он должен жить, чтобы жила я.