Но на самом деле мужчины не получали от него удовольствия, на них ставили блокиратор, который лишал всех ощущений и чувств во время накатывающего оргазма. Даже здесь они брали над нами верх, страстно постанывая и раз за разом содрогаясь в конвульсиях удовольствия. За всю мою жизнь, я сменил девять хозяек. Они перекидывали меня друг другу, словно я не живое существо, а вещь. Помню как было тошно, когда они внушали мне магией своё желание, чтобы секс для них был более ярким. Да только мало что из этого у них выходило.
Сам не знаю как, но мне удавалось сбрасывать это влечение, приводя женщин в бешенство. Мне противно было видеть их расширенные зрачки, которые выдавали высшую степень возбуждения. Но ни одна из них не теряла надежды забрать мою жизнь, только я смог удержать себя и вот теперь, стоя на отвесной скале, рядом с храмом жрецов, я был по-настоящему счастлив, что от меня наконец отстали. Видимо, до них дошло, что я могу им противостоять, поэтому меня выгнали из города, как говорится, отправили на смерть.
Но я правда был счастлив. У меня впереди месяц, целый месяц тишины и спокойствия. Я смогу спать спокойно, не опасаясь, что по утру на моём члене будет сидеть какая-то дамочка. Эти лживые твари умели передавать свои эмоции. Мужчина трахающий их, чувствовал то, что ощущали они. Но когда дело доходило до оргазма, то они перекрывали поток эмоций, оставляя его ни с чем. Мне удалось это пережить на себе. Волна накатывающего блаженства и в один миг всё исчезало, оставляя лишь жаркие стоны и извивающуюся женщину на своём стояке.
Стыдно подумать, но я и правда ни разу не испытывал оргазма. Эти твари полностью контролировали всё, вплоть до каждого шага. Видимо их последней каплей стало то, что я научился не поддаваться на их внушение, хоть для этого мне и понадобилось больше шестидесяти лет.
— Дарион! — прошелестел ветер, мягко задевая волосы.
Я вздрогнул, понимая, что сейчас со мной разговаривает душа самого храма жрецов. Помимо меня здесь было ещё два мужчины, но каждый из них предпочел одиночество.
— Твоя жизнь угасает, — вновь донесся до меня таинственный голос.
— Я знаю, отец, — печально опустил я голову."
"Давным-давно, ещё ребёнком, я отыскал тонкую книжечку, с пожелтевшими от времени страницами. В ней было написано про храм жрецов, который стоял на вершине отвесной скалы, укутанный в облаках. Его построил один мужчина, который, как и мы, был освобождён от роли игрушки и выброшен за пределы города.
