Я проработала с ним одиннадцать лет, он стал мне почти как отец. С его уходом я до сих пор не могу смириться. Все права фирмы перешли в руки его брата. Так как он крутился в другой сфере, то все бразды правления возложил на своего помощника, который не горел желанием занимать этот пост. Немного пообщавшись с сотрудниками фирмы, он решил, что я идеально смогу занять его место, чем ввел меня в полнейший шок и в дикую зависть всех остальных коллег. Брат Дмитрия полностью доверился выбору своего помощника и не стал возражать против моего повышения.
Вот с тех пор я и занимаю пост управляющего. Столько пришлось пережить за эти восемь лет правления, вплоть до подстав и увольнений. Многие не хотели да и не могли смириться с тем, что я, обычная цветочница, встала во главе фирмы. Никого не волновало то, что я уже давно получила диплом на свою профессию, людям просто нужно было почесать злые языки.
Не стоит говорить, что работа была для меня на первом месте. Я полностью посвящала себя ей и даже отпуск отгуливала не полностью, выслушивая потом недовольства Дмитрия.
В моей жизни не было никого, кроме двух аквариумных рыбок. Я любила наблюдать за ними после долгого трудового дня. В свои сорок три года я до сих пор была свободна. Были лёгкие интрижки, но этого было недостаточно, чтобы заводить семью. Да и не нашла я того, с кем бы можно было вступить в брак. Не стану говорить, что я сногсшибательна красива. Обычная ухоженная внешность и ничем не выделяющаяся фигура. В общем, ничего такого, на что можно было положить глаз.
Мой сон нарушил какой-то скрип и голоса. Я привстала на локте и стала прислушиваться к разбудившим меня звукам. Дверь в мой кабинет была слегка приоткрыта и поэтому голоса доносились всё отчетливее. Видимо, кто-то зашёл в приемную.
— Прекрати! — хихикнула моя секретарь, так как её писклявый голос я узнаю даже на том свете. — Сюда кто угодно может зайти.
— Анечка, душа моя, ну кто в такую рань может сюда зайти? Я специально раньше сбежал от своей грымзы, чтобы побыть с тобой.
Моего слуха коснулись чмокающие звуки и шебуршание одежды.
— Юлия Александровна может раньше приехать на работу, — между поцелуями пропищала мой секретарь.
— Эта может, да. У неё одно место скоро плесенью зарастет, совсем на работе помешалась. Кому она уже такая нужна, старуха!
Я замерла от услышанного. Не ожидала, что услышу такое от тридцати шести летнего мужчины. У нас ведь разница в возрасте всего семь лет.
