Шарф Айседоры

Режиссер не женат, не криминальный элемент, и на работе все прекрасно знают, с кем она поехала в Альпы, хотя Елена Петровна шифровалась, как могла. Но разве от этих паразитов можно что-нибудь скрыть! Даже прокурор, похоже, был в курсе ее романа с Варламовым. Она надеялась, что начальник ее не отпустит, и появится предлог никуда все-таки не ехать, но он, собака, отпустил ее и глазом не моргнул, назначив временно вместо нее главным следователем по делу Лысенко, от которого ничего по большому счету уже не требовалось.

По делу-то она доказательную базу собрала, розыскные версии о возможных местах нахождения Минасяна, предполагаемом месте укрытия и месте и времени возможного появления выдвинула, план розыскных мероприятий сформулировала и даже успела сбегать в парикмахерскую, волосы покрасить и маникюр… с педикюром сделать. «Не могла же она отправиться на горнолыжный курорт без педикюра!» – подумала Елена Петровна и осторожно потрогала прическу: волосы пышно кудрявились и пружинились. Парикмахерша не подвела, уж завила так завила – крепко. Не женщина, а само совершенство, осталось на лыжах кататься научиться.

Варламов, судя по выражению его лица, от встречи с журналистом тоже был не в восторге.

– Мы, кажется, на брудершафт с вами не пили, – сухо сказал он.

– Боже мой, вы Варламов! – взвизгнула дама в красном. – Тот самый?

Зыркнув неодобрительно на журналиста, Иван Аркадьевич широко улыбнулся девушке:

– Очень приятно! Я обожаю ваши картины. Они просто прелестны. У меня даже есть одна.

Висит на стене в спальне, и я на нее любуюсь, когда просыпаюсь.

Филипп громко заржал. У Ивана Аркадьевича, напротив, улыбку с лица сдуло.

– Так что же нам мешает выпить по бокальчику? – не отставал Панкратов. – Сейчас оформимся, возьмем с собой эту прелестную эрудированную девушку… Как, говорите, вас звать?

– Не ваше дело, – огрызнулась девица.

– А я и так знаю! – заржал Панкратов. – Ксения вас зовут. Ксюшенька, солнышко, выпить хотите? Приглашаю!

– Мы разве знакомы? – глухо отозвалась девушка.

– Он прочитал ваше имя в бланке, – ответил за Филиппа Варламов.

– Шалунишка, – девица пригрозила журналисту пальчиком в перчатке и надвинула беретку ниже на лоб.

– Между прочим, я с вами одним рейсом летел, – журналист снова обратился к Ивану Аркадьевичу. – Ехал от аэропорта в целях экономии на маршрутном такси, поэтому позже до отеля добрался, – доложил Панкратов, радостно улыбаясь, пожал руку хозяину, который наконец-то очнулся от столбняка.