Шарф Айседоры

Я хотела, чтобы именно ты сделал мне операцию. Только денег у меня не было. Потом увидела объявление о свободной вакансии на твоем сайте, подумала – почему бы не рискнуть? А потом… Потом я поняла, что не в носе дело, чтобы быть счастливой, надо измениться изнутри. Этому ты меня научил. И я обязательно буду счастливой. Надеюсь, что Левон вас не подведет и у вас с Сю все будет хорошо. Прощайте, Сергей Владимирович!

Галина выбежала из палаты, Сергей опустился на стул, держа подарок в руке, повертел, встряхнул, не удержался и открыл – внутри лежали три жареных каштана.

– Каштанов мне только не хватает, – усмехнулся он и запихнул каштан за щеку.

Ксюша зашевелилась и застонала. Сергей вскочил, чуть не подавившись каштаном, выплюнул его, сунул в карман и склонился над ней.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Я – обезьяна, – печально сказала Ксюша. Она выглядела пока еще очень слабой и с трудом произносила фразы.

– Вовсе нет, операция прошла удачно, все хорошо, – успокоил ее Шахов и подумал, что у Сю началась послеоперационная депрессия.

– Я обезьяна, а ты кот, – настойчиво заявила Сю. Не депрессия, а галлюцинации, решил Шахов, иной раз у пациентов случаются, когда они отходит от наркоза, ничего не поделаешь, но анестезиолога он завтра же уволит на фиг.

– Ты кот, а я обезьяна, – вздохнула Сю.

– Ладно, спорить не буду, я кот. Но ты совершенно точно не обезьяна, а Ксюша Копылова – самая замечательная женщина на свете, красавица и умница!

Шахов померил Ксюше давление и пульс, сделал кардиограмму, ввел лекарство.

– Я люблю тебя, кот, – сказала Ксюша. Шахов замер, не понимая, как реагировать. Как бы ему хотелось, чтобы не было глюком!

– Сережа, мне приснился странный сон. Что в палату заходила девушка и подарила тебе жареные каштаны. И я вдруг все про себя поняла. Есть одна басня, сочинил ее Лафонтен – про обезьяну, которая заставляла кота таскать каштаны из огня, а потом их съедала сама. Так вот, я – обезьяна, которая заставляет тебя таскать каштаны из огня.

Так вот на что намекала Галина, вручив ему презент, догадался Шахов. Только, в отличие от Сю, Галя считала котом себя, а его, стало быть, обезьяной. Хотя бы намекнула, что любит, он бы тогда… ей оклад прибавил. Удивительная женщина: подослала к нему своего знакомого убийцу-лунатика, теперь клянется в светлой и чистой любви и выворачивает все так, что, оказывается, хотела помочь его счастью.