Шарф Айседоры

– Скоро узнаешь, – Валентина Семеновна неуверенно потопталась на месте. – Все уже приехали, только вас ждем. Проходите, Инна, чувствуйте себя, как в гостях, – выдала Валентина Семеновна. – А ты, Веня, поди там… В кухне… цветы полей. В смысле, прибор для Инны захвати, – сказала она чуть слышно, выразительно посмотрела на Трофимова и уплыла в комнату.

– Кажется, твоя мама деморализована полностью, – шепнула ему на ухо Инна.

– А не фига было! Ее никто не просил, – буркнул Веня, хотя в душе чувствовал дискомфорт.

Даже интересно стало, кого она там ему припасла в качестве невесты. Дай бог, не дочурку своей начальницы. С другой стороны, ну какого хрена, правда! Что за каменный век!

Трофимов помог Инне снять шубку, проводил в комнату. Стол ломился от еды, мамуля, как всегда, постаралась. Все гости уже были в сборе, Веня по очереди познакомил Инну с двоюродной сестрой, ее мужем и малявкой племянницей, брата отца, его женой и…

– Оксана, – представилось из-за стола нечто большое, черноглазое, розовощекое, в белой блузе с рюшами, с халой на голове и в крупнокалиберных янтарных серьгах.

– Оксана, моя хорошая знакомая, – объяснила мамуля. – Мы с ней когда-то работали вместе. – А это мой Венечка, – представила Трофимова мама, потому что сам он онемел и невежливо пялился на Оксану с глупым выражением лица.

– Хорош, – причмокнула губами Оксана и положила себе горку салатику.

– Здрасьте, – очнулся Трофимов и расплылся в щедрой улыбке: от его чувства стыда не осталось следа.

Ни хрена себе сюрпризец ему мамуля приготовила! И вот на этом вот чудо-юде мамуля собиралась его поженить? Какое счастье, что он пришел с Инной. Впрочем, Оксана, похоже, не особенно расстроилась, что будущий жених явился с дамой, гораздо больше Вени ее занимали пирожки, закуски и разносолы. Трофимов помог Инне разместиться за столом и ломанулся в кухню за приборами.

– Эльза? – ошарашенно замер он в дверях.

– Меня мама твоя пригласила, – тихо сказала она, затушила сигарету в пепельнице и склонила голову набок, разглядывая его чуть насмешливо.

Она всегда любила так смотреть – оценивающе. Эльза поднялась, подошла к окну и отодвинула занавеску. На ней было закрытое темно-серое платье, черные волосы скучены и сколоты двумя китайскими палочками на макушке, в ушках две жемчужины, такие же по цвету, как ее глаза, дымчато-серые. Ничего особенного в ней не было! Ничего!

– Зачем ты приехала? – резко сказал Трофимов.