Шарф Айседоры

Елена Петровна почему-то была уверена, что такой смелый эксперимент покупатели обязательно оценят, а спустя какое-то время в магазинах, аптеках и косметических салонах действительно появится серия профессиональной косметики для подготовительного и реабилитационного периода после операций.

Варламов в Москву так и не вернулся, с горнолыжного курорта он прямиком отправился в Данию. Зачем, спрашивается, она деньги у Пашки заняла? Лежали теперь мертвым грузом и на нервы действовали. А так хотелось швырнуть их режиссеру в лицо, неважно, платил он за поездку из своего кармана или нет! С другой стороны, она была рада, что Варламов остался в Европе: с глаз долой, из сердца вон.

Глупо было рассчитывать на счастье. Знала ведь, что Варламов за человек, на что рассчитывала, дура? Даже если бы не обнаружила она несчастного Минасяна в шкафу, все равно ничего бы у них с Иваном Аркадьевичем не получилось. Все к лучшему, уговаривала себя Елена Петровна и все никак не могла уговорить. Забыть Варламова тоже не получалось. Дело об убийстве Марины Гольц постоянно о нем напоминало. Зотова торопилась его закрыть и передать в суд как можно быстрее.

– Проверьте, пожалуйста, все ли в порядке с вещами. Все ли вещи, которые мы изымали, здесь присутствуют, – Елена Петровна положила перед сестрой Гольц пакет. На Алику страшно было смотреть. Она и раньше была худенькой, а сейчас от нее остались лишь глаза. Да, Шахов оказался прав, они были с сестрой одним целым организмом, сейчас Алика угасала на глазах без своей половинки, и вряд ли кто-нибудь окажется в состоянии ей помочь.

Только время способно такое вылечить.

– Зачем, я вам верю, – вяло сказала Алика.

– Так положено, – мягко попросила Зотова.

– Спасибо вам, что нашли эту сволочь, – прошептала Алика, аккуратно выкладывая вещи на стол и нежно их поглаживая.

– За что он Марину убил? – Алика подняла на Елену Петровну больные глаза.

– Все очень сложно. Минасян в данный момент в институте Сербского, где эксперты пытаются понять мотивы его поступков.

Дело в том, что, по версии следствия, Минасян не отдавал отчета в своих действиях, когда убивал вашу сестру. Он находился в сомнамбулическом сне. Однако сам обвиняемый это отрицает, уверяет, что совершил преступление, осознавая, что творит. При этом обвиняемый не может объяснить толком, как убивал. Его показания не стыкуются с заключением судмедэксперта.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – спросила Алика.