Шарф Айседоры

Любил он посидеть в кресле перед огнем, расслабиться после напряженного рабочего дня, выкурить сигару и посмаковать обжигающий виски со льдом. Дом из кедра в Звенигороде Сергей отстроил не так давно, но уже успел прикипеть к нему душой. Теплое дерево дарило ощущение покоя и вечности, и казалось, что обитает он здесь всю жизнь. Правда, пока Сергей добился от архитекторов и строителей желаемого результата, нервных клеток он потерял порядочно. Но это того стоило – душа просто пела, песни Бабкиной голосом Кобзона, когда он переступал порог.

За витражными окнами блестела в свете фонарей припорошенная снегом дорожка, ведущая к беседке и барбекю. Новый год он, пожалуй, здесь отметит. К черту шумные компании, пафосные вечеринки в элитных клубах, модные курорты и прочий светский каламбур. Дома куда как приятнее, в спокойной обстановке. У него и елка в наличии имеется, чудесная елка, лохматая и взбалмошная, совсем как Сю…

Как же он мечтал о Сю! Всю жизнь мечтал, идиот.

Даже заполучив в жены одну из самых ослепительных девушек Москвы, светскую львицу Сашку Мартынову, по которой сох весь столичный бомонд, он так и не смог ее забыть. Поразительно, не мог забыть эту клюшку! Увидел фото на сайте и снова поплыл. Даун. На фото Ксюша казалась такой же привлекательной, как и двести лет тому назад. Глаза сияют, кожа гладкая, аккуратный носик, греческий, без единого изъяна. Именно за подобным носом являлось к нему в клинику большинство клиенток. Правда, осчастливить удалось далеко не всех и не сразу. Страшно вспомнить, сколько ему пришлось практиковаться, прежде чем он добился такой идеальной формы, такой простой, совершенной красоты. А когда получилось, пациентка его озолотила, а потом долго пыталась снискать его расположение, вилась вокруг, но ответных чувств так и не дождалась. Пустое. Сережа Шахов был пластическим хирургом от бога, из глыбы необработанного «мрамора» легко высекал Венеру или Галатею, но своих богинь не воспевал, предпочитая в жизни петь оды восхищения натуральным женским прелестям. Не прельщала его и стандартная, эталонная красота. Насмотрелся он за годы работы на моделек, готовых платить любые деньги, чтобы стать такими же, как все.

Когда Шахов только начинал свою практику, он пытался некоторых девушек отговаривать от операций, но потом плюнул – надоело.