Гольц была ходячим демонстратором этих пороков, но в тоже время – диагностом гнили, в разлагающем круге которой сама же Марина вращалась. Она не лицемерила, и каждый ее поступок был вызовом. Намеренно ли она это делала, подсознательно ли, – Зотова не знала, но теперь поднимала, почему Марина Гольц носила почетный статус звезды – и носила его по праву, потому что на мир смотрела трезвыми глазами и видела все его патологии. И теперь, когда Елена Петровна проанализировала все интервью Манины беспристрастно, было понятно, почему журналисты, которых Гольц тоже не жалела и высмеивала, вьются вокруг нее, как мухи.
Привлекало мух не варенье и не дерьмо, их интриговал кажущийся нестандартный, провокационный взгляд на жизнь, – кажущийся, потому что при ближайшем рассмотрении он был вовсе не провокацией, а правильной, откровенной и тонкой точкой зрения. Возможно, сыграл свою роль и тот факт, что Марина не отбрыкивалась от жизни, в которой жила, а, напротив, принимала ее такой, какая она есть, и пыталась ей соответствовать.
Она не отождествляла себя с жизнью «вне», она была своей в тусовке, которая ей претила. Возможно, поэтому она была так агрессивна к социальной среде. Марина жила на грани. Ее ждала громкая смерть в объятиях какого-нибудь крутого актера, режиссера или женатого олигарха, но умерла она поразительно бездарно для актрисы. Акулы пера уже атаковали прокуратуру, искали в смерти актрисы сенсацию, но Зотова не спешила подкидывать им факты. Да и вряд ли то, что она отрыла в ворохе грязного белья актрисы, можно было назвать сенсацией для любителей жареного.
Без сомнения, Марина Гольц так тщательно прятала своего поклонника потому, что он не вписывался в ее стаю. Амбиции, безусловно, сыграли здесь свою роль, но – не только. Скорее всего, ею двигал другой мотив: Марина Гольц нашла наконец-то настоящую любовь и не захотела делиться ею ни с кем.
Косвенными доказательствами этой версии служили показания сестры Гольц и свидетельницы, которая нашлась после опроса местного населения операми.
Любопытная старушка, Надежда Захаровна Воротникова, проживавшая на втором этаже в подъезде, где случилось преступление, оказалась поистине ценным экземпляром: от скуки она следила за всеми, кто входил и выходил из подъезда. На квартирантку с третьего этажа старушка обратила внимание сразу же, как та заселилась. Женщина так старательно маскировалась, что вызвала у Надежды Захаровны подозрения.
