Я точно знал, что делал. Заодно и казачков наших новым приемам боя обучил. Им бы потренироваться еще малость, и вообще цены не будет. Любую цитадель возьмут. Поверь, друг мой, подобные умения им в будущем очень даже могут пригодиться.
— Погоди, так ты их учил тому, чему тебя самого учили? — вскинулся Рязанов.
— Конечно. А чему еще? Я вообще хочу на основе этой команды отдельный взвод под наши задачи сделать. А еще лучше два. Один как охрану об учить, а второй именно для штурмов всяких ухоронок и малин.
— Как ты думаешь, как быстро у тебя эти взводы заберут? — хмыкнул в ответ граф.
И сам же ответил: — Мяу сказать не успеешь. А потом еще потребуют, чтобы ты сразу три таких же вчера обучил.
— Я на тебя плохо влияю, — усмехнувшись уголками губ, высказался Шатун.
— С чего бы?
— Да ты уже моими же словами со мной говорить начал, — поддел парень приятеля.
— Ну, с кем поведешься…
— На того и дети похожи, — не дал Рязанову договорить Руслан.
— И ты хочешь, чтобы я это не запомнил? — рассмеялся штабс-капитан.
— А вообще, согласись, мысль-то дельная, — отсмеявшись, спросил Шатун.
— Еще бы не дельная. Нам такие бойцы очень даже нужны. Но вся беда в том, что я не шутил, когда говорил, что их сразу же заберут. К тому же ты станешь их сам вооружать?
— А иначе и смысла нет все это затевать, — кивнул Руслан. — Превосходство над противником в огневой мощи при штурме — это одна из ключевых позиций.
— Что-то я не слышал, чтобы ты большое наследство получил, — ехидно отозвался Рязанов.
— Будь ты даже миллионщиком, все одно никаких средств не хватит — всех сменных казаков вооружить. А меняют их нам регулярно.
— А если с атаманом сговориться? — не сдавался Руслан. — Вот к примеру. У нас сейчас отлично вооруженный десяток есть. К нему еще один прибавить, и на этом шабаш. Будет десяток охраны и штурмовая группа. Мы их вооружим, но с атаманом уговоримся, что людей этих он за нами закрепляет постоянно. Основание? Да самое простое. Мы контрразведка, и многие дела у нас с особым грифом секретности проходят.
А чтобы сами казаки за нас держались, все, кто выбывает по ранению или, чего хуже, инвалидности, должны от службы пенсию получать. Ну, или службу какую, попроще, но уже с жалованьем.
— Интересная мысль, — задумался штабс-капитан. — Но боюсь, генерал на такое не пойдет.
— Почему? Ему не нужно в приграничье свое боеспособное подразделение? Пусть не большое, но способное без всякой поддержки батальон остановить.
