Шатун. Шаг в неизвестность

«Эк тебя раскорячило», – проворчал про себя Шатун.

– Прикажи привести сюда человека, который покажет мне османов, – попросил он, глотнув еще кофе.

– Не спеши, – отмахнулся араб. – Они не собираются уходить. Товара у них много. И если они станут торопиться, это всем покажется странным.

– Я не спешу. Я хочу передать твоего человека своим людям, и пока мы наслаждаемся кофе, мои люди начнут присматривать за турками. Сам я слишком заметен, чтобы идти туда.

– Да уж, – хмыкнул араб, окинув могучую фигуру парня быстрым взглядом.

– Он говорит по-русски? – первым делом уточнил Шатун.

– Очень плохо, – отмахнулся купец.

– Жаль, но все лучше, чем ничего, – проворчал Руслан, поднимаясь.

Выведя мужика на улицу, он жестом подозвал к себе одного из казаков и, быстро объяснив ему ситуацию, приказал осторожно взять турок под плотный контроль. Убедившись, что казаки поняли его правильно, Руслан вернулся в шатер и, усевшись на свое место, задумчиво посмотрел на купца.

– Ты хочешь меня о чем-то спросить? – произнес купец, продолжая перебирать четки.

– Мне стало интересно, почему ты решил отдать турок мне. Ведь вы с ними единоверцы, – ответил Шатун и, достав из сумки четки, которые когда-то купил у горца, начинал перебирать их в пальцах.

Парень намеренно зеркалил своего собеседника, заставляя его раскрыться. Араб, увидев в руке парня столь необычный для православного предмет, на минуту растерялся, позволив удивлению прорваться сквозь маску полнейшего спокойствия.

– Эти шакалы убили двух моих проверенных людей и отобрали много товара. Но товар это не страшно. Главное, мои люди. С каждым из них я прошел много дорог и повидал много стран. В каждом я был уверен, как в себе. А теперь мне придется принести в их шатры плохую весть. Турки должны заплатить.

– Они заплатят. В этом можешь не сомневаться, – хищно усмехнулся Шатун, залпом допивая свой кофе.

* * *Слежка, установленная за псевдокупцами, очень скоро показала, что турки оказались в городе не просто так. Подростки, которых казаки использовали для слежки, ходившие за турками едва ли не сутками, доложили, что один из турок, изображавший слугу, вечером, в сумерках встречался с одним из тех, кого официально в городе числили австрийцами.