Шатун. Шаг в неизвестность

Гранаты, патроны к винтовкам и револьверам. Все это вытаскивалось на улицу и тут же загружалось на дроги, в которые уже запрягали тяжеловозов. Громадные звери только негромко пофыркивали, грызя удила и гулко топая по земле огромными копытами. Руслан тихо радовался, что успел переделать эти большие телеги на свой лад. Теперь они имели железные оси и ступичные подшипники, что заметно облегчало ход и повышало грузоподъемность. Собранные благодаря казачьему кругу ветераны уже сменили бойцов Руслана на их обычных постах, взяв под защиту все жилые кварталы города и заметно усилив солдатские караулы на заставах.

В общем, городок перешел на военное положение. Даже обывателей на улицах стало заметно меньше. Руслану подвели его жеребца, и парень, пожав приятелю руку, за подбородок поднял грустное личико невесты.

– Не грусти раньше времени, Катюша. Не в первый раз, – тихо прошептал он, осторожно целуя ее в губы.

– Береги себя, – дрогнувшим голосом попросила девушка.

– К-хм, Катенька, думаю, нам пора, – откашлявшись, нейтральным тоном произнес полковник Вяземский.

– Да уймитесь уже, папенька, – фурией взвилась девчонка. – Уже весь город знает, что мы помолвлены. Так дайте спокойно жениха проводить.

– Но, Катя… – поперхнувшись, попытался возразить полковник.

– Папенька, – прошипела в ответ Катерина, – прогуляйтесь до конюшни. Там много чего интересного имеется, – посоветовала она.

Полковник возмущенно фыркнул, качнулся с носка на пятку и, вздохнув, поплелся в указанном направлении.

Переспорить собственную дочь он не пытался уже давно. Сам такую вырастил. Катерина же, проводив его взглядом, прижалась к жениху и, чуть слышно всхлипнув, тихо попросила:

– Руслан, ты только вернись. Пожалуйста.

– Обязательно вернусь, Катюшка, – старательно закивал Шатун. – А не круто ты с отцом-то? – не удержавшись, осторожно поинтересовался он.

– Тебя провожу и пойду прощения просить, – озорно усмехнулась девчонка. – Просто я хорошо помню, как маменька за него ночами молилась.

Как сутками перед иконами на коленях поклоны била. Просила, пусть хоть каким, раненым, контуженым, калекой, лишь бы живым вернулся. Так что теперь его очередь на такое смотреть."

"– Ты только не вздумай по ночам молиться. Ночью спать надо. Запомни, душа моя. Кому быть повешенным, тот не утонет, – всполошился Руслан. – Как на роду написано, так тому и быть. Всё, милая. Пора мне, – закончил он, краем глаза заметив, что казаки уже сидят в седлах.