Шатун. Шаг в неизвестность

Деньги-то немалые.

– Ну, сам-то металл никуда не денется. А что испортишь, так сам и переделаешь, – пожал Шатун плечами. – Или совсем уж работать разучился?

– Навык-то остался. Да только глазами слаб стал больно, и руки уже той точности не имеют, – нехотя признался кузнец.

– Так возьми подмастерьем сироту какого. Сыновья у тебя по своей части работать станут, а он после тут останется, – быстро нашелся парень.

– Зачем тебе это, княже? – помолчав, осторожно поинтересовался старый мастер.

– Не люблю, когда доброе знание впустую пропадает.

Не должна наука с мастером уходить. Неправильно это. Потому и казаков своих заставляю сирот обучать. Пусть пока не так много, как хотелось бы, но лиха беда начало.

– Выходит, тогда и Кузьма может себе учеников взять? – все так же осторожно уточнил мастер.

– Не может, а должен. Такие знания о лошадях, как у него, для воинства казачьего настоящий клад. Сам знаешь, дядька, конь в бою первый друг, – быстро ответил Руслан.

– А кого брать можно? – последовал новый вопрос.

 – Кого сам решу, или кого ты укажешь?

– У кого к делу твоему талант имеется, – хмыкнул Шатун. – Но первым делом из сирот. Им и так в жизни тяжко, а тут хоть какое мастерство будет. Да и после знания не пропадут, ежели в имении остаться решат.

– Добре, княже. Все сполню, – неожиданно поклонился старик.

Уже через три дня после этого разговора в конюшне появились трое вихрастых мальчишек, а в кузне зазвучали звонкие голоса двух сорванцов. Деды, хоть и ворчали на мальчишек без конца, но учить их взялись серьезно.

Руслан же, велел передать на кухню, чтобы детей кормили четыре раза в день, от пуза, и выделил наставникам деньги на одежду и обувь для них. Этого никто не ожидал, и потому вечером того же дня к парню явилась целая делегация. Два старых мастера, пятеро мальчишек и две женщины среднего возраста. Глядя на них, Шатун только недоуменно хмыкнул и, повернувшись к дедам, поинтересовался:

– Ну, и что от меня надобно?

– Благодарить тебя пришли, княже, – выдохнул Кузьма, тяжело опускаясь на колени.

 – За доброту твою, что дозволил в имении сирот приветить. Эти трое сестры моей двоюродной внуки. Родители в мор сгинули, сама она вдова давно. Вот и мается с пятью, мал мала меньше. А мальчишки-то растут. Я уж сам хотел тебе в ноги кинуться, да тут ты с дозволением поспел.

– Встань, дядька Кузьма, – шагнув к нему, приказал Шатун, за плечи поднимая старого лошадника. – Ты казак, а не крепостной.