Шатун. Шаг в неизвестность

Вы сдержали слово, – устало улыбнулся он, утирая лоб носовым платком.

* * *Но на этом история не закончилась. Уже вечером полковник Вяземский, при полном параде, вошел в кабинет Руслана и, церемонно щелкнув каблуками, произнес:

– Князь, я приношу вам свою благодарность и уверяю, что более никогда не посмею сравнить вас с вашим покойным отцом.

– Извольте объяснить мне, бестолковому, ваше высокопревосходительство, о чем именно идет речь, – поднявшись ему навстречу, ответил Руслан.

– Я говорю о вашей дуэли с полицейским подпоручиком.

Он посмел нанести оскорбление моей дочери, но я не успел бросить вызов. Вы меня опередили. Но признаюсь, я даже рад, что так сложилось. Увы, князь, годы мои уже не те и рука не так тверда, как раньше, – грустно улыбнулся Вяземский.

– Господь с вами, Павел Лукич, – поспешил заверить его Руслан. – Тот подпоручик посмел оскорбить и Катерину Павловну и меня, так что я решил посчитаться за все разом. Его дядя просил меня не доводить дело до смертоубийства, но я не жалею.

Не люблю лишней крови. Надеюсь, эта история отучит его напиваться до свинского состояния."

"– По-божески рассудили, князь. Вот, право слово, по-божески, – обрадованно кивнул полковник. – И без того война идет. Позвольте пригласить вас к нам на обед, господин штабс-капитан.

– Для вас, господин полковник, Руслан Владимирович, – проявил ответную любезность Шатун.

– В таком случае извольте и вы ко мне без церемоний, князь. Павел Лукич.

– С радостью, ваше высокопревосходительство.

– Так мы ждем вас вечером? – уточнил полковник.

– Непременно буду, – заверил Руслан. – Во сколько прикажете быть?

– В семь вечера, ждем-с, – снова щелкнул каблуками Вяземский и, коротко поклонившись, вышел.

– М-да, дедок тот еще кадр, – еле слышно проворчал Шатун, опускаясь в свое кресло. – Но стержень у него крепкий.

Вошедший Мишка поставил на стол стакан с чаем и, поинтересовавшись, нужно ли еще чего, тихо вышел. Руслан вернулся к работе, но буквально через полчаса его снова отвлекли. На этот раз на прием просился все тот же подполковник.

Поздоровавшись с ним, Шатун указал гостю на кресло и, отодвинув бумаги, спросил:

– Чем могу служить, ваше превосходительство.

– Я осмелился снова побеспокоить вас, ваше сиятельство, чтобы выразить вам свою безмерную благодарность, – тяжело вздохнув, высказался полицейский. – Признаться, я по сию пору поверить не могу, что вы сумели так ловко все провернуть. Там ведь и ветер сильный был, да еще и вы верхом приехали.