— Да ты посмотри только на это! — воскликнул он, взяв в руки увесистую пачку денег.
— А… а откуда? — Наталья аж рот открыла от удивления. — Да не смотри на меня так! Я тут ни при чём.
— Зато я знаю, кто причём, — посерьёзнел Иван. — Серёга в саду, говоришь?
— Да как он это сделал⁈ — воскликнула Наталья.
— А вот сейчас и узнаем, — ответил он и, кое-как засунув денежную пачку во внутренний карман, направился в сторону прихожей.
* * *Сад поместья Смирновых, в это же время.
— ДУР-РАЧИНА! — крикнул Рэмбо.
— Дул-латсина, — выдавил я.
— НЕ ТАК! ДУР-РАЧИНА! — вновь крикнул попугай, возмущённо взмахнув крылом.
— Дул-лач-чина, — ответил я. Да! Я справился ещё с одной буквой! Хах!
— ТАК ДЕР-РЖАТЬ! КР-РАСАВЧИК! — запрыгал на лапах попугай.
Я заметил батю, которую целенаправленно шёл к нашей полянке. Судя по его напряжённому лицу, он нашёл пачку денег, которую я оставил под газетой.
— Так, Серёга, мне нужно с тобой поговорить, — обратился он ко мне, присаживаясь рядом. Затем покосился на попугая. — Можете сделать перерыв.
Я кивнул, отпуская Рэмбо. А он и рад отправиться в свою обитель. Захарыч уже успел наполнить миску обедом — конфетами с коньяком. Я проводил взглядом вспорхнувшую птичку.
— Вот это откуда? — батя показал пачку денежных купюр. — И не отнекивайся. Я знаю, что ты это подложил.
— Я залаботал, — ответил ему. — За ними никто не плидёт. Не пелезивай.
— Ты уверен? — батя посмотрел на деньги, затем провёл пальцами по краю, бегло пересчитав их. — Здесь большая сумма.
— Да, — кивнул я.
— Довелься мне. Никто не бует их искать. Тем более зидесь.
— Хорошо, я в этот раз поверю тебе, — ответил батя, пряча деньги обратно во внутренний карман. — Но ты мне расскажешь, откуда их взял.
Я вздохнул и отрицательно покачал головой.
— Сють поззе ласказу, холосо? — умоляюще посмотрел я на батю.
Ну не нужно тебе сейчас знать об этом Жирнове. Меньше людей об этом знает, всем спокойней, поверь, отец. Тем более этот моральный урод всё ещё в тюрьме, поэтому точно не о чем беспокоиться.
— Так надо, — добавил я.
— Ладно, — батя продолжал внимательно смотреть на меня. — Но ты обязательно расскажешь.
— Да, — кивнул я. — Как плидёт влемя.
— Надеюсь, что скоро, — ответил батя.
— Как плидёт время, — повторил я, нахмурившись.
Батя быстро понял, что меня пытать бесполезно.
— Ладно, занимайся, добытчик, — батя улыбнулся и, потрепав меня по голове, поднялся на ноги. — Не буду отвлекать.
Батя ушёл, а я призвал попугая, и мы продолжили урок риторики.
