Будешь сидеть у меня на плече и когда дам команду — кричи.
— БЕЗ ПР-РОБЛЕМ! — ответил Рэмбо.
Ну а затем…
Захарыч, конечно, улучил момент. Когда мы с пышкой отправились домой и вышли на дорогу, я услышал бубенцы.
— Что это? — удивилась пышка. — Кто-то к нам в гости приехал?
Я улыбнулся, кивнул.
Звук колокольцев усиливался, и вот из-за поворота выскочила лошадь. Кляча тащила за собой повозку. В ней сидел Захарыч, на его плече я заметил Рэмбо.
Слуга решил повыделываться и увеличить скорость, но лошадка наотрез отказывалась, тогда он пару раз стеганул кнутом по её крупу.
Но лошадь отреагировала по-своему, она заржала и втопила вперёд гораздо быстрее.
Ох ты ж, мать твою! Повозка того и гляди развалится. А лошадь, вытаращив глаза, понеслась на нас, продолжая ускоряться.
— Ох ты, плеать! — закричал Захарыч, пытаясь увести лошадь в сторону. Но та не слушалась.
Она продолжала нестись вперёд.
А Рэмбо расценил возглас Захарыча по-своему. Он встрепенулся и заверещал пьяным голоском:
— ЗАХАРЫЧ ХОЧЕТ ТР-РАХНУТЬ ЛАРИСКУ! ТР-РАХНУТЬ ПЫШКУ!
— С дороги! Уходите нахер отсюда! — закричал испуганно Захарыч.
— Затопчет!
Затем он вцепился в поручень одной рукой и заорал благим матом, продолжая стегать клячу кнутом.
А та ещё сильнее выпучила глаза, из пасти её начали срываться клочья пены.
— Что это де-е-елается⁈ — начала выть пышка, буквально остолбенев.
Она сжала мою ладонь от страха — да так, что хрен теперь вытащишь — и вытаращилась на взбесившуюся лошадь.
Ещё секунда — и эта бешеная кляча затопчет нас.
И выход в этом случае был только один…
Глава 17
Я протянул связь к взбесившейся лошади и мгновенно подчинил её.
Повозка с матерящимся Захарычем уже набрала скорость. Понятно, что даже если кляча остановится, та продолжит своё движение. А затем повозка благополучно ударит лошадь, и, в свою очередь, швырнёт её вперёд.
В итоге пришлось приказать животинке сворачивать в сторону.
Повозка жалобно заскрипела, а животное повернуло прямо перед пышкой и отчаянно заржало.
Сгусток пены из пасти лошади разлетелся во все стороны, в том числе попадая на лицо Ларисы."
"— Ай-ай-я-я-яй! — завизжала пышка, очнувшись и, схватив меня за подмышки, запоздало отпрыгнула в сторону.
Да куда ж ты меня дёрнула, женщина! Я уже со всем разобрался. Вот же паникёрша!
Захарыч спрыгнул с повозки, подбегая к нам.
— Ох, едрить меня через кандибобер! Я прошу прощения! — закричал слуга, вытаращив глаза.
