Да уж, партизан из неё, как из меня пингвин. По скрипу половиц понятно, кто это идёт.
Когда звуки досок, плачущих от такой бешеной нагрузки, стихли, я призвал змейку. И по проторённому маршруту отправил её в гости к Жирнову, в камеру № 584.
Рэмбо я направил следом.
Вот змея снова появилась перед авторитетом. Он в это время стоял и смотрел на кусок неба, который просматривался через стальные прутья зарешеченного окна.
— ПР-РИВЕТ, ШКУР-РА! ГДЕ МИЛ-ЛИОН? ДАВАЙ ЕГО СЮДА! — закричал в камеру попугай.
— Ах ты ж, сука! — крикнул Жирнов, злобно сморщившись.
— Я выпотрошу тебя.
— СМОТР-РИ НЕ ОБКАКАЙСЯ, ПОТР-РОШИТЕЛЬ! ПОСМОТР-РИ НАЗАД! — закричал в ответ Рэмбо, отлично сработав в паре со змейкой.
Я увеличил её раз в пять, и она зашипела на авторитета.
— Опять ты, тварь⁈ — Жирнов обернулся, дёрнулся и снова вжался в стену. — Я тебя не боюсь! Я не боюсь… Ты призрак!
— МИЛ-ЛИОН! ШКУР-РА, ГОНИ МИЛ-ЛИОН! И МЫ ОТСТАНЕМ! — попугай продолжал горланить на фоне.
— Да отдай ты ему миллион! Дайте поспать, мать вашу! — донеслось из соседней камеры.
— Я не боюсь тебя, — хрипел в это время Жирнов, поскрипывая зубами.
Ну что ж, а теперь — ход конём!
«МАТЕРИАЛИЗУЙСЯ!» — приказал я змейке, вливая половину своего резервуара в нашу с ней магическую связь.
— АШ-Ш-Ш-Ш! — пасть огромной змеи, которая моментально превратилась в физического монстра, раскрылась, и с клыков закапал яд. Прямо на серую робу Жирнова.
— А-а-а-а, ссска… сска… — он протёр спиной стену и упал на четвереньки, пробежав точно так же, как более полугода тому назад.
Змея схватила его, захватив в кольцо, затем подтащила к себе.
— Сска… я не боюсь… — бормотал этот отброс, ошалело смотря в глаза смерти.
Дурачок, давай уже, говори, где спрятал деньги. Мне же достаточно щёлкнуть пальцем и ты труп. Знаешь об этом?
— ДЕНЬГИ! ГДЕ ДЕНЬГИ ШКУР-РА⁈ — распинался Рэмбо, повиснув лапами на решётке и раскачиваясь в разные стороны, как маятник. — МИЛЛИОН, СУЧКА ТЫ ДР-РАНАЯ! ЛЯМ ГОНИ, ТВАР-РИНА!
— АШШШШ! — змея приблизила пасть, раскрыла её.
Как раз поместится голова авторитета. Прямо будто для этого и создана.
Ну же, давай, колись, гадёныш!
— Деньги… деньги в сейф-фе, — захрипел Жирнов, побледнев, словно мертвяк. Его било крупной дрожью.
Говори! Ну, давай!
— … Но я нихера тебе не скажу код. Ни одной ци-цифры, — выдавил этот ублюдок. — Можешь кусать! Ну же! Кусай, дьявольское отродье! Я не боюсь смерти! Слышишь, ты⁈ Я готов! Ну! Давай!
Ох ты ж, мать твою. А вот это уже плохо.
