Дверь щёлкнула, и надзиратель завёл щуплого человечка в коричневом костюме. На носу его поблёскивали круглые небольшие очки, и та же идиотская причёска, с чёлкой, зачёсанной налево."
"Когда человечек поставил портфель под ноги и сложил руки на столе в замок, он посмотрел в его бегающие глаза. Но адвокат явно не торопился передавать ему новости.
— Ну, говори, Юрий Романович, — пробормотал Жирнов.
— У вас десять минут! — гаркнул надзиратель и скрылся за дверью.
Мышинский молчал.
— Ну, не томи, — добавил, уже раздражённо, авторитет.
— Всё прошло успешно?
— Я бы не сказал, Олег Львович, — сухо ответил адвокат.
— Что это значит? — начал краснеть Жирнов. — Ты можешь нормально сказать? Нет здесь прослушки. Говори уже!
— В общем, нужен ещё месяц… — Мышинский поймал тяжёлый взгляд Жирнова и осёкся.
— Ты что, с дуба рухнул⁈ — начинал свирепеть Жирнов. — Я тебе кто, фраер⁈ Какой нахер месяц⁈ Говори давай, сколько они хотят!
— Они выпустят вас. Дело закроют, — начал лепетать бледнеющий на глазах Мышинский.
— Но на это нужно время. И… и полмиллиона.
— Я плачу такие деньги, чтобы сидеть здесь ещё месяц? — начал раздувать ноздри Жирнов. — Ты сам понимаешь, что сказал⁈
— Поймите, Олег Львович, за дело взялся очень серьёзный следователь…
— Так его можно подкупить. В чём проблема? — Жирнов просверлил адвоката взглядом и тот слегка даже отпрянул от стола.
Да, с таким взглядом он убивал своих врагов. Именно так. Правильно боится.
— Я беседовал с ним. И там… в общем, такие не берут деньги, — выдавил Мышинский.
— А-а, неподкупный чертяка? Дьявол… — Жирнов схватился за голову. Затем ударил по столу. — Твою мать! Да как же так?
— Поэтому и надо подождать. Чтобы не рисковать и сделать всё чисто, — промямлил адвокат.
— Месяц… месяц… — забормотал Жирнов, пялясь в стол. Затем перевёл взгляд на Мышинского. — Ладно… Скажи им, что я заплачу деньги.
Тут же загремел замок, и массивная дверь открылась.
— Время! — загрохотал надзиратель, появляясь на пороге.
— Я попробую поговорить с ними… — напоследок ответил адвокат.
— Может, получится уменьшить срок.
— Вот когда получится — тогда и скажешь, — зарычал в ответ Жирнов.
Ух, как он разозлился. На судью и прокурора. На всю эту сволочную систему. И особенно на этого таинственного смертничка, который решил, что может угрожать криминальному авторитету.
Вернувшись в камеру и услышав, как дверь за ним с грохотом захлопнулась, он забормотал под нос:
— Я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что родился на свет.
