Щит Империи. Альтернатива (СИ)

Высадив всю нашу толпу возле кпп, автобусы уехали, и дальше мы двинулись пешком.

В сравнении с владивостокской, внешне московская академия выигрывала во всём: Учебные корпуса как с иголочки, вычищенная и облагороженная прилегающая территория, асфальт без единой трещинки, разметка опять же, указатели повсюду. Тут даже захочешь, не потеряешься. Если верить информации из сети, в академии обучается почти пять тысяч курсантов, но глядя на количество и размеры корпусов, кажется что народу впихнуть можно гораздо больше.

Стандартный корпус в семь этажей, тридцать окон на этаж, итого двести десять комнат с одной стороны, столько же с другой. Конечно, всё условно приблизительно, внутри я ещё не был, но даже если комната рассчитана на четверых, выходит полторы тысячи мест. Корпусов таких, только в этой части «городка», восемь штук, итого имеем двенадцать тысяч курсантов. Опять же, пусть двое на комнату, всё равно много. Допустить что комната рассчитана на одного человека, не мог, не бывает такого по определению.

Миновав первые четыре корпуса, дошли до пятого, и на короткое время «организовав» толпу на входе, завалились внутрь, оказавшись в большой рекреации с высокими потолками и широкими окнами.

Два лифта — один грузовой, второй пассажирский, проход на лестницу, плюс пара дверей сбоку.

Не задерживаясь, нас повели наверх, аж на седьмой этаж.

— Мальчики налево, девочки направо.

Подростки зашептались, послышались смешки, но роптать не стали, послушно разделившись на две группы.

Я заходил одним из первых, и попав в длинный коридор с кучей дверей, замер в нерешительности.

— Не толпитесь! Комнаты на четверых, занимайте какие больше нравятся! — громко рявкнул прапорщик из-за спины.

— Пошли-пошли! — тут же потянул за рукав Эдик, и остановившись перед дверью с номером семьдесят девять, уверенно взялся за ручку.

— Семьдесят девятая занята, поищите другую. — заявил неожиданно появившийся парень в «модном» полосатом костюме.

Среднего роста, худощавый, светловолосый, с тонкими чертами лица и большими выразительными глазами, он мог показаться обычным подростком, если не полный презрения взгляд.

— С чего это? — удивился Эдик.