Шеф-повар для демона (СИ)

‒ Мне искренне жаль, Елена, обширный инфаркт миокарда, мы не смогли ее спасти, слишком поздно хватились, больные уже спали, да и медсестра у нас одна на этаже дежурила. Простите, что я опоздал, ‒ а ведь ему и правда жаль, она работает там уже лет двадцать, единственная бессменная нянечка. Работала, отстраненно думала я, скатываясь по дверце ящика.

‒ Елена? Алло? Вы меня слышите?

‒ Да, Павел Олегович? Я могу сейчас приехать?

‒ Это бессмысленно, я понимаю, в каком вы сейчас состоянии, документы мы все подготовим сами, с похоронами поможем, не чужой все же человек, держитесь.

Сохраните мой номер, подъезжайте завтра после обеда, а до того момента, лучше отпроситесь с работы и примите успокоительное. Простите, и примите мои соболезнования.

С кухни прибежал су-шеф, Леха, что-то проговорил и исчез. Через пять минут пришел Саныч. С коньяком. Сел рядом со мной на пол, налил рюмку и, поняв, что я не реагирую не на что влил ее в меня сам.

‒ Что случилось, Леночка?

‒ У меня мама… Умерла… ‒ спотыкнулась я на этом слове.

Я одна, совсем одна. Ни мужа, ни детей, ни отца, а теперь и мамы тоже нет. Слезы хлынули потоком, смывая жалость к себе и страдание по самому близкому ушедшему навсегда человеку.

‒ Ох, девонька, горе-то какое, ‒ это в дверях стаяла тетя Катя.

‒ Кыш отсюда, ‒ цыкнул на нее директор. ‒ А ты собирайся, нечего тебе тут делать, домой отвезу, без тебя пару дней справимся.

Как в тумане я переоделась, собрала сумку и пошла к выходу, Саныч машину припарковал у парадного, поэтому пришлось идти через гостевой коридор.

Там ссорилась парочка. Сексапильная брюнетка, из тех, чьей фигуре я так отчаянно завидовала и просто огромный смуглый мужик, у которого вязь татуировки была видна и из-под манжеты на кисти, и из-под воротника на шее. Как с таким вообще ругаться можно, он же ее одним пальцем переломит. Сквозь раздумья доносились обрывки фраз.

‒ Ты думала, что здесь сможешь от меня спрятаться, Селена? Какая же ты глупая! Тебя мне продала твоя же семья, ты моя! Принадлежишь мне и телом, и духом.

Ты ‒ откуп твоего бестолкового братца. Дура! И никуда от меня не денешься.

‒ Я не пойду с тобой Иезекиль! Я не вещь и не продаюсь, решайте свои проблемы сами, вы уже большие мальчики! Я не хочу играть в ваши игры!

‒ Ах так? ‒ Мужчина усмехнулся. ‒ Я же сказал, ты принадлежишь мне, ты будешь наказана! Хочешь жить тут, оставайся! Вот в ней, ‒ он ткнул пальцем в мою сторону, а мне перестало нравиться происходящее.