Шеф-повар для демона (СИ)

После всей этой кутерьмы я забежала ополоснуться и сменить наряд на более откровенный, все же охмурять какого-то дедка придется. И пока я терзалась сомнениями из-за внешнего вида, помощник принес с кухни перекусить, утро началось рано, до обеда еще конная прогулка, а кушать уже ой как хотелось. Тай, увидев меня в другой одежде, лишь покачал головой. Согласна, брюки обтягивают бедра как вторая кожа, а корсет надетый поверх рубашки поднимает все, что казалось бы уже некуда поднимать. Но меня не должны раскрыть, а Селена была местами эксцентричной и своенравной.

‒ Тайка, пока в замке гости, курируй кухню сам, мне докладывать приходи, но не при посторонних. По возможности больше слушай, что другие слуги говорят, и не обращай внимания на то, как я себя буду вести. Так нужно. И Берте это передай, ‒ они неплохие ребята и не хотелось, чтобы из-за всего этого цирка начали ко мне плохо относиться.

«Знаешь, некоторые народы у меня

на родине очень любят конину.

Хорошо, что часть пути я преодолела по тайным ходам, ведь большого количества мужских заинтересованных взглядов у меня в декольте моя тонкая душа не пережила бы.

‒ Что, Альтаир, не царское это дело холопов к челу подпускать? ‒ усмехнулась я, мысленно транслировала непарнокопытному буржую, заодно слушая конюха, как что делать. ‒ Не стыдно? А вот они обидятся, и кормить тебя перестанут.

‒ Как же, перестанут они, я же единорог самой Леди, ‒ фыркнуло ответ сивое чудо.

‒ Надо сделать кружок другой, а потом выехать навстречу одному типу. Что-то вроде засады организовать.

‒ Будем гадить? ‒ почему-то мне показалось, что на морде моего «скакуна» расплылась улыбка.

‒ Нет, мой Буцефал, мы его будем охмурять, он нам как свидетель моего позора вот с этим каблуком нужен, ‒ я продемонстрировала сменную обувку, которую вытащила из ниши в стенке денника.

‒ А кто такой Буцефал, ‒ залюбопытничал Альтаир.

‒ Жил на свете царь пару тысяч лет назад, звали его Александр Македонский, и по приданию, лишь он смог оседлать этого коня.

‒ Я не конь! ‒ возмущению рогатого не было предела.

‒ Но ты непарнокопытный и никому в руки не даешься кроме меня, ‒ съехидничала я и поправила подпругу.

Конюх с интересом смотрел за нами, но не произнес ни слова, только вид у него был, будто озарение свыше на него снизошло, и он понял наш секрет. Я покачала головой, он кивнул. Вот и пообщались.