Я мечтала о детском кафе. Таком, где родители не будут переживать о том, что их дети отравятся каким-нибудь просроченным гамбургером. Где будет вкусная и здоровая пища, и куда захочется возвращаться снова и снова.
Ни с Орловским, ни с тётей Таней пока мы это не обсуждали. Да им, видимо, и не до меня. Мать Андрея тоже погружена в какие-то свои дела - мы почти не пересекаемся, даже когда я выхожу на работу. А я так устала о чём-то переживать, что даже не желаю интересоваться аспектами чужих жизней.
- Слушай… скажи, как шеф, который заинтересован в том, чтобы ресторан приносил не только прибыль тебе, но и удовольствие клиентам, - наконец обращаюсь к Орловскому, который вздрагивает, будто я его напугала.
- М?
- Если бы у тебя было детское кафе в полном твоём распоряжении, в каких цветах ты бы оформил обстановку?
- В каких цветах?
- Да.
- Эм… В розах?
Понятно. Тут, кажется, всё гораздо хуже, чем я думала.
- Андрей… Я о другом совсем.
- А… ну например, красный. Малыш, мне отбежать надо по делам. Может, я дома сегодня переночую, чтобы тебя не тревожить, если вернусь раньше, идёт?
Я не успеваю ответить: Орловский поднимается из кресла, быстро чмокает меня в щёку и через несколько секунд выходит из квартиры, оставляя меня в полном недоумении.
Красный, значит. А я бы выбрала голубой с серебристым. Только обсудить это мне не с кем. И с этим придётся разбираться в самом обозримом будущем.
Ночёвка Орловского дома растягивается на ближайших двое суток. Днём мы обмениваемся короткими смс вроде «Как дела?» и короткими же звонками.
Только это совсем не придаёт мне спокойствия. Кажется, что снова вернулись те времена, когда цапля была в наших отношениях третьей лишней. По крайней мере, именно такие мысли начинают меня посещать, когда я укладываюсь в постель во втором часу ночи, получив от Андрея три слова в ответ на моё пространное смс.
Наутро первое, что я делаю, набираю номер тёти Тани. То, что и она в последнее время была не в своей тарелке, наводит меня на определённые мысли.
Они, конечно, не очень оформившиеся, но вполне себе конкретные и крутятся вокруг Милены. Что, если мама Орловского узнала, что он снова встречается с цаплей и теперь боится меня ранить и предпочитает вместо этого избегать?
- Тёть Тань… - выдыхаю в трубку, когда она подходит к телефону. - У меня к вам дело.
И слышу неожиданное:
- Подозреваю, что знаю, какое именно.
Нет… я отказываюсь верить в то, что мои ощущения правдоподобны. Потому что просто этого не перенесу.
